21
Ясно, довольно холодно. Разбужен письмом из театра, зовут на оркестровую пробу в 12 ч., конечно, не поспею. Ездил на почту, возвратившись, нашел печку топящейся; какой-то печальный покой от мороза, печки, близких праздников, опустошенной души повеял на меня, напомнив Нижний. Не знаю, что будет. После обеда пошел к Ивановым, не застав, спустился к Волошиным, где сидела какая-то престарелая народоволка, сюсюкающая и жантильничающая[Любезничающая (от франц. «gentie»).] . У Ивановых были Верховский, Троцкий, Городецкий. Вячеслав Ив<анович> заставил меня сделать, по-моему, бестактность [заставив], убедивши <подписать> поздравительную телеграмму «Руну», причем подписались, кроме меня, Сережа, Юраша и Городецкий. Страшно нехорошо вышло. Поехал в театр на репетицию, был Блок, Сапунов; в театре были милы, музыка издали и в скрипках звучит лучше: далекая, приятная и доступная. Идет «Балаганчик» хорошо. Не знаю, не водит ли меня Сапунов за нос, уверяя, что не имеет сведений о Судейкине. Когда я уезжал, Ник<олая> Ник<олаевича> уже не было, так что я прямо поехал домой. Сережа еще не спал. Потолковав немного, закусив, я прошел к себе и сейчас же лег спать. Прислали «Весы» и книги. В объявлении помещены «Крылья» и музыка. Везде участниками С<ергей> Ю<рьевич> [Феофилактов] и я.
Свободное копирование
