6
Ездил к Сомову, у них была неудавшаяся эскапада с Вячеславом, который не пришел. Вчера были у Вилькиной. Меня не ревнует, было очень мило, тихо, спокойно. Обедал у них; Андр Ив был ворчливо любезен. Сомову показалось, что я moins enflamme[Менее пылаю страстью (франц.).] к Судейкину, чем прежде, конечно, чистый вздор. Павлик не бывает. Сергей Юрьев приехал довольно поздно, так что почти сейчас же отправились в театр. Сережа не поехал. Меня очаровывает самый вид темной пустой залы, режиссер со свечкой посередине, хожденье по коридору, cabotins и cabotines[Комедианты и комедиантки (франц.).] , ожидающие выходов. И потом, все время быть с Судейкиным, бродить по фойе, по мастерской, по лестницам, его рассказы о похожд с Henry в Париже. Я только не знаю, не слишком ли вызывающе вели мы себя, говоря по-французски, еле отвечая любезным актрисам, бродя в пустом фойе, куда время от времени заглядывали разные типы. Я отдал «Весну и Лето» Мейерхольду. Судейкин вышел меня проводить до извозчика, я думаю, чтоб не целоваться при всех на прощанье. Вчера он онанировал, говорит. Сенилов музыки не пишет, но официально мне ничего не известно. Скоро Судейкин примется за декорации и будет страшно занят, это меня не устраивает. Когда он даст мне ответ? Каждый лишний день теряется. У Нувель сидели за чаем Сомов, Серов и Нурок, который распространялся о музыкальности Сенилова, что он все может сделать при бездарности, что он ему устроил писать музыку к «Сестре Беатрисе», что выйдет гадко, но там понравится. Я был капризен и напряжен. Было скучно, хотелось в«Шиповник», хотелось скандала. Судейкин говорит, что поразился мною, не зная в лицо ни меня, ни Сомова. Если б он захотел, это могло бы быть прекрасной страницей и в нашей жизни, и в искусстве. Я продолжаю чувствовать себя очень неважно, несмотря на все идущее счастье.
Свободное копирование
