12
Такое же ликование погоды. Шел пешком до самого Павлика, тот опять куда-то торопился, и через минут 15 мы уже опять вышли; обещал прийти часу в шестом. Назад сел в конку; на Петерб<ургской> есть старые дома с цветами на окнах, в одном была видна стоящая арфа; что-то детское, старое, милые умершие, весна, кладбище, жизнь с мамой - все это мне напомнило, и была приятная грусть. Мне кажется, Павлик многое понимает и благоразумен. Дома было бестолковое несколько письмо от Феофилактова, в котором он просит не соглашаться на участие в «Перевале», т. к. этот журнал - социалистический и вульгарный. Приглашение я еще не получал, и после неудачи с с<оциал->д<емократическим> «Шиповником» нужно осторожнее относиться к аналогическим предприятиям, и потом, как не сделать приятное человеку, пишущему, что приедет в Петербург, чтобы меня видеть? - Павлик, конечно, надул. Пошел к тете, тетя обещала взять из суда свои деньги и одолжить мне в конце будущей недели. А до того что? У «современников» были 2 пьянистки (одна Коппельман), игравшие концерт Мясковского, но потом разбирали прелестные романсы Ravel на еще более очаровательные слова Cl. Marot. Пошел домой рано пешком, т. к. не было ни гроша. Завтра напишу Маслову, что он может совсем не являться, раз это ему так трудно приходить ко мне. Мне было очень грустно, написал письмо Сомову, от Н<иколая> В<асильевича> открытка, что сегодня сенатский обед, т<ак> что нас отглашают. Жалко, что я раньше не знал, а то Сомов придет так поздно, тогда как мог бы прийти гораздо раньше. Лег спать в очень смутном и подавленном состоянии.
Свободное копирование
