10
Как мне грустно, как тяжело сегодня. День ясный, ветреный, солнечный. Пошел к тете узнавать решенье, застал только Тоню; решили почти без слов отменить решение суда, но не знаю, утвердит ли палата или опять пошлет в суд. Зашел к Казакову; он во Пскове, бывает у них Броскин, спрашивает обо мне; потом зашел к Екат<ерине> Аполл<оновне>, она приехала третьего дня, так же мила, радушна, всем интересуется. Написал письма Сомову и тете. Где я достану денег Павлику? Он не шел; пришли Гофман и Мясковский, последний - неразговорчивый, застенчивый, милый, но слишком декадентский, приверженец Гиппиус, Debussy и болезненно ползучих темпов. Сидели долго. Павлика не было, я не был не то что огорчен, но очень этим шокирован; вещи Мясков<ского> понравились мне меньше, чем при первом знакомстве. Пришел Сережа, звезды были ярки необыкновенно. А как было весело, светло, радостно летом. Как все верно, каким светом наполнено:
Одевались, умывались,
После ночи целовались.
Вероятно, Павлик больше мною дорожил, больше вел себя comme avec un monsieur quelconque[Как с неким господином (франц.).] , я его больше любил, и развязка виделась еще в очень далеком будущем. Был Нувель, Сомов заражался весельем.
Свободное копирование
