Воскресенье, 5 сентября 1982
Кончилось еще одно лето в Лабель, а через неделю – 13-го – мне стукнет шестьдесят один год! Я как-то вдруг, неожиданно для себя, "ахнул" этому, до такой степени мне всегда казалось, что еще много-много жизни впереди. И вдруг вспомнил, что означало для меня, когда про кого-либо говорили, что ему "за шестьдесят"! Старость, старичок, в лучшем случае – "пожилой" человек. И вот "вошло" это в меня и часто бессознательно – присутствует, все собою так или иначе окрашивая…
Очередной приезд Андрея, на этот раз на три недели с перерывом пяти дней – поездки в Лос-Анджелес на "кадетский съезд". Как всегда, прогулки, обсуждение завтраков и обедов, но в миноре – ибо он должен соблюдать строгую диету, и это страшно, удивительно мешает ему жить, быть самим собою…
А вчера я хоронил в Вашингтоне внезапно скончавшегося Сережу Поливанова! Горе Оли, детей. Тяжело. И, как всегда, только теперь понимаешь по-настоящему, какой это был скромный, ясный, чистый и светлый человек… Чудный день, солнечный, прохладный, в Вашингтоне. Служили вдвоем с о. Димитрием Григорьевым. И все смотрел на тень от деревьев на кладбище и вспоминал бунинское:
Там вдали на погосте
Среди белых берез
Не могилы, не кости,
Царство радостных грез…
Из Лабель приезжал три раза – читать лекции в нашем летнем институте, затем, в конце июля, венчать Ирину Трубецкую и совсем недавно – на "предсоборную комиссию". От Церкви, вернее – от "церковного истеблишмента" – все то же впечатление: какой-то метаморфозы в игру, разгула амбиций, бюрократии, болтовни… Что-то как будто надорвалось – может быть, тоже и во мне. Но все стало чуждым, неинтересным…
Зато в Канаде писал… И хотя плоды небольшие – двадцать пять страниц все той же главы "Таинство Святого Духа", все время радостное ощущение присутствия этой темы в себе, ее подспудная жизнь в душе, в сердце, в разуме…
Льяна 25 августа уехала в Италию – "прокатить" по ней внучку Льяну, как делала она это и с нашими детьми. Жил в Лабели совсем один и так сильно почувствовал, что такое одиночество, как может не хватать общения, общей жизни, все время воплощаемого единства. Слава Богу, она возвращается в среду…
Сережа приезжал на каких-нибудь десять дней! Но какая это радость, какой он чудесный человек, какой он с Маней и детьми – чудная семья. Сережа работал с упоением над устройством своего нового, соседнего с нашим, дома на озере.
Labor Day… А потом погружение в семинарскую суету. Вчера вечер провел у о. Павла Лазора. Обсудили все, но какое это бремя – "религиозное", или "духовное", образование. Говорили с ним о том, почему, сравнительно, так много неудач… Кроме путаницы, соприсущей нашей эпохе, я вижу еще насаждаемую современной культурой какую-то заостренную "амбицию". В самой религии нет мира, тишины – все "проблемы" и все до предела – лично.
Свободное копирование
