Суббота, 13 марта 1982
Литургия с очередной хиротонией. Каждый раз, что участвую в рукоположении и пока стоит посвящаемый на коленях у престола, и голова его покрыта омофором, и лежат на ней руки епископа, думаю, спрашиваю себя: что происходит, что совершается? С одной стороны, потрясающая сила и глубина этого, никогда не прерываемого, преемства – на протяжении двух тысяч лет! А с другой – и слабость этого "преемства", человеческая ограниченность – в истолковании, в опыте, в "реализации".
Только что звонил в Москву. Л. и М. только что приехали. Благополучно. Садятся – "за горячий борщ". Странно подумать – вот они в той самой России , которую я никогда не видел и которой, тем не менее, так или иначе определенной оказалась вся моя жизнь. С волнения – в детстве – когда слушал избитый романс Плевицкой "Замело тебя снегом, Россия" или при чтении стихов парижского поэта:
Это звон бубенцов издалека,
Это тройки размашистой бег,
Это – черная музыка Блока
На сверкающий падает снег…
И вот – туризм, борщ… Может быть, потому мне и не хочется ехать в Россию туристом, что подсознательно боюсь потерять ту Россию, вся сладость которой и была в ее недостижимости, занесенности снегом и т.д.
За литией сегодня (родительская суббота) так живо вспомнил – и как-то сразу, в один и тот же момент – так много лиц , ликов: о.Киприана (под мелким парижским дождем на пути к метро), о.Савву, о.Зосиму, Василия Абрамовича (сторожа на rue Dam) и других. И вспомнил их не "абстрактно", а каждого в какой-то реальный миг реального дня… Как если бы вспомнить этот миг, заново "воплотить" и "пережить" его потому и можно, что он реален, есть, и все вместе, если по-настоящему помнить и переживать их, они и составляют мое "тело воскресения". Церковь – это память и поминовение, но в свете уже – воскресения.
Свободное копирование
