Четверг, 11 декабря 1980
"Changer la vie", "projet de sociutu" … Невозможность, невыносимость жизни, построенной по ритму "dodo, metro, boulot" . Неделя за неделей, год за годом – все те же причитания и обличения, все те же требования, обращенные к политике, – коренным образом изменить жизнь, изменить отношения между людьми, освободить женщину, освободить детей, освободить любовь, и вера в возможность такого "освобождения" при помощи политики, экономики и т.д. "Так больше жить нельзя!" При этом половина журналов, безостановочно вопиющих о таком "освобождении", отведена под программы концертов, выставок, представлений, телевизии, кинематографа, спортивных состязаний и т.д. И "хлеба", и "зрелищ" – какое-то невероятное изобилие. Но все – от мала до велика – ненавидят это "общество", ненавидят свои школы, работы, профессии, и все ждут какого-то чудесного "освобождения", заря, предчувствие которого вспыхнули в пресловутые майские дни 1968 года. И, однако, положительного содержания этой vita nuova никто не описывает, не определяет… Напротив, все те, кто якобы "освободился", – тонут в отчаянии и скуке. Или, по уже какой-то совершенно непонятной слепоте, обожествляют – то Советский Союз (вся западная интеллигенция в 20-е и 30-е годы), то Мао Цзедуна и Китай, то еще какую-нибудь "революцию", при ближайшем рассмотрении оказывающуюся смрадной кровавой кашей. Часть христианства на это, так сказать, "согласилась", другая часть – "правая" – рассматривает и отбрасывает сам мир как непоправимый и любую мечту об его улучшении как греховную и дьявольскую…
Как найти слова, чтобы в этой запутанности, в этой страшной лжи – с обеих сторон, и "правой и "левой", – сказать правду ? Правда же эта, как всякая правда, одновременно и проста , и сложна , так что при изложении ее нужно всячески бороться как с ненужным усложнением (одно искажение и искушение), так и с ненужным упрощением (другое искушение). Правда о жизни проста в своей сущности и сложна в своем применении к каждой конкретной жизни…
Свободное копирование
