Тетрадь 6 - 72

Среда. 12 марта 1980

Если продолжить вчерашнее размышление, то не приводит ли оно к восприятию и смерти как дара, то есть опять-таки как встречи , как последней, решающей встречи с тем, что одно, в конечном счете, "животворило" жизнь, открывалось в ней, делало ее даром . "Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение" [1], – говорит апостол Павел. Да, если жизнь становится, и в ту меру, в какую она становится, – Христом, если Он есть тот дар, в который все время претворяется жизнь, то тогда смерть есть приобретение , благословенное условие того лицом к лицу , жажда которого и есть жизнь в "мире сем". Страх, ужас смерти, думается мне, сосредоточен на одном: "Все будет продолжаться, а меня не будет… Так же будет светить солнце, так же будут бежать люди по своим делам, а меня не будет ". "Вкушая вкусих мало меда… и се, аз умираю…" [2]. Именно это чувство порождает страх и ужас, и именно ему не помогает "вера в загробный мир". Уж тогда – так думает, так ощущает человек – лучше, чтоб ничего … И ему не помогают, его не "утешают" сладкие строки о "блаженстве безгрешных духов" [3]. Он хочет только того блаженства, которое он знает, а оно только тут , в опыте этой жизни. Свою вечность мы находим только тут. И христианство утверждает, что находим мы ее во Христе. Он для того пришел к нам, в эту жизнь, чтобы она стала встречей с Ним и в этой встрече заложенной жаждой последнего исполнения, последней встречи с Ним – в смерти. Она становится "приобретением"… Отсюда – самоочевидность условия : "Если любите Меня…" [4]. Любить же нельзя ни "учения", ни "заповедей", ни "обещаний". Любить можно, только если есть встреча , если Христос стал "даром" всего в жизни.