Тетрадь 5 - 176

Пятница, 28 сентября 1979

В среду в Вашингтоне – на Сахаровских слушаниях. Своего рода hit parade [1]: налицо все диссидентские ведетты – Гинзбург, Буковский, Амальрик, Синявский, Григоренко, Ходорович, Чалидзе, Литвинов, belle-fille [2] Сахарова и великое множество категории "dii minores" [3]. Атмосфера праздника: поцелуи, объятия, здоровый хаос. Для каждого нового – медовый месяц, для многих – уже печальный опыт превращения из "звезды" в назойливого "приставалу", до которого Западу в целом и больной Америке, в сущности, нет дела, ибо своих печалей вполне достаточно. И все-таки думаю, что, если бы создали они одну группу, выступали бы единым фронтом, что-то было бы возможно. Но они безнадежные индивидуалисты. Их солидарность – очень-очень подлинная – действует только в атмосфере и реальности преследований. На свободе – chacun pour soi [4].

Перечитываю (в связи с курсом) книгу Синявского о Гоголе. То же впечатление: лучшая о нем написанная.

Звонок на днях от Иваска. "Может быть, это нехорошо – так говорить, но мне кажется, что Варшавский жил только для Вашего некролога…" – "Однако, – говорю я ему, – и некролога ведь не было бы, не живи Варшавский и не будь тем, чем он был…"

Чтение газет. Я говорю Тому [Хопко]: их надо читать, чтобы каждый день узнавать, что христианство есть религия спасения …