Понедельник, 17 сентября 1979
Статья Ольги Карлайл (дочери Вадима, внучки Леонида Андреева, с которой я несколько лет тому назад познакомился у Нины Федотовой). О "новой правой" в России, о скольжении диссидентов направо – к Православию (!), русскому национализму и, конечно, антисемитизму. Статья гнусная , другого слова не найти. Вся она сплошная инсинуация, преподносимая ничего о России не знающему американцу (ибо напечатана в "New York Times Magazine"). Цель – создать недоверие, возбудить против … Марксизм с его интернационализмом и эгалитаризмом куда лучше…
Вчера утром передача по телевизии беседы с А. Гинзбургом (которую я переводил) в моем кабинете в семинарии. Тут, в отличие от подлости, что пронизывает статью О. Карлайл, – подлинный свет.
Спокойный, "рабочий" week-end с чудной солнечно-прохладной погодой за окнами. Бился, если так можно выразиться, над "Таинством покаяния", над его историческими, богословскими, психологическими "метаморфозами". Всегда то же удивление: оказывается, "богословие" попросту ничего путного по этому вопросу не сказало. Как, почему из таинства примирения с Церковью превратилось оно в нашу современную трехминутную исповедь? Как, почему все миряне превратились в "отлученных"? На все это ответов нет, никто этим не занимался, а между тем для Церкви, для ее, так сказать, "повседневной жизни" нет проблемы более насущной. Что такое "разрешение грехов"? В чем состоит власть "вязать и решить"? И так далее. Выходит так, что, за что ни возьмешься – реальное жизненное, – всегда оказываешься перед "целиной" и нужно все начинать сначала, причем и само это "начало" неясно…
Я не сомневаюсь, что, несмотря на все "метаморфозы", в таинстве покаяния есть преемство, есть какое-то основное, глубокое подлежащее , то есть сама реальность, сама сущность покаяния , неотделимое от сущности христианства. Христианство есть покаяние, и потому Церковь есть таинство покаяния, и потому в Церкви есть таинство покаяния. Но уразуметь, вскрыть подлинный смысл и содержание этого тройного есть нелегко. Ибо тут-то и начинает все двоиться, становиться двусмысленностью. Покаяние – тоска не по "праведности", а по Богу: "Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене…" . В отрыве же от этого своего "теоцентризма" оно становится "антропоцентрическим" и неизбежно скользит либо к юридизму, либо к психологизму… Но как "реставрировать" это таинство, если сами верующие принимают эту редукцию, ибо ею пронизана вся наша культура?
Начал также "набрасывать" главу "Таинство воспоминания" и сразу же вижу, как это будет трудно…
Свободное копирование
