Вторник, 4 сентября 1979
С четверга по субботу на океане. Блаженное погружение в некий солнечный праздник.
Labor Day дома, уборка стола, книг. На прошлой неделе проделал то же самое в своем кабинете в семинарии. Удовольствие, как после бани. Сколько писем, документов, еще два года тому назад бывших "важными на час", – и вот их нет, как нет и того, о чем они. Что остается от жизни? Так мало. Вот недавно думал о том – с удивлением, почти ужасом, что три года ходил в Париже в лицей и не могу вспомнить ни одного ухода из дома, ни одного утра: как вставал, как это было, как происходило каждый день. Как будто этого, этих трех лет просто не было… А люди пишут историю, восстанавливают тысячелетнее прошлое!
На прошлой неделе два интервью: в "Nouvel Observateur" – с покойным Морисом Клавелем, а в "L'Express" – с Мирча Элиаде. Этот последний все время, и с вдохновением, говорит о sacru , о "священном", о "космическом времени", "священной истории" и т.д. Но ни разу, кажется, не произносит слова "Бог". Клавель же, со своей стороны, с яростью отбрасывает, как дьявольское наваждение, spiritualitй sans Dieu в которой видит новую и страшную подмену веры… Действительно, "оптимизм" Элиаде как будто подтверждается. Нас захватывает, захлестывает эта мутная волна "спиритуализма", самой высшей, а потому и самой страшной формы гордыни.
Чтение все эти дни писем Фланнери О'Коннор, удивительных по трезвости, глубине, отсутствию всяческих "подделок".
В Доминиканской Республике ураган Давид снес церковь, в которой искали убежище четыреста человек. Все погибли. Какой страшный символ. Ужас этой гибели в церкви. "Если не покаетесь, все так же погибнете…" .
Рассказы Тома [Хопко] о поездке в Европу. О Taizu. Тысячи юношей и девушек. О съезде Синдесмоса в Монжероне, о Bussy и т.д. Впечатление, что Церковь и христианство как-то суетятся, но без руля и без ветрил. Все обсуждают да обсуждают, и некогда передохнуть.
Размышления в связи с "Литургией" о причастии , о странном, таинственном отталкивании от него в Церкви (на Афоне – "не приобщаются", у нас в Церкви – подозрительность к ищущим "частого причащения"). Мистически – это центральный вопрос. Превращение причастия в "священное", в табу и тем самым парадоксальная его "натурализация" (как "страшного", требующего "очищений" и пр.). Неслышание абсолютной простоты – "приимите, ядите…", простоты и смирения, которые одни "соответствуют" абсолютной же трансцендентности Евхаристии.
Свободное копирование
