Воскресенье, 3 июня 1979
Верховской обвиняет меня в том, что я проповедую не "доктрину", а "радость и мир". Но я не знаю, искренне не знаю, чем, кроме радости – о Боге, о Христе, о вознесении на небо (все эти дни кондак, любимейший из всех: "…никакоже отлучался, но пребывая неотступный, и вопия любящим Тя: Аз семь с вами и никтоже на вы") – перешибить, преодолеть, победить эту дьявольскую мелочность и "болотце" жизни…
Папа в Польше… Нет, с религиозным национализмом не так просто, как кажется, обстоит дело…
Протесты против религиозной диктатуры в Иране. На что они рассчитывали? На демократию под исламом? Чтобы Ислам гарантировал свободу? Миром владеют страсти. Это не очень оригинальное открытие, но, когда почувствуешь силу и иррациональность этих страстей, делается по-новому страшно.
Остаются несомненные радости: старый попугай у Осоргиных, доверчиво склоняющий голову, чтобы я ему хорошенько почесал "загривок".
Свободное копирование
