К подготовке аспирантки был привлечен Иннокентий Степанович Вдовин. В 1946 г. он вернулся из эвакуации в Ленинград и приступил к работе на Восточном факультете Ленинградского государственного университета (Северное отделение) и в Секторе языков народов Севера Института языка и мышления им. Н.Я. Марра (позже — Институт языкознания АН СССР). Сотрудником Института этнографии в ту пору он не был, поэтому был привлечен в качестве научного консультанта. На деле же был, надо думать, именно научным руководителем. И лучшего научного руководителя трудно было себе представить. И.С. Вдовин был к этому времени признанным специалистом по истории и этнографии чукчей. Он хорошо (теоретически и практически) знал чукотский язык, который он начал изучать еще под руководством В.Г. Богораза. У него был большой опыт полевой работы на Чукотке. «По побережью Ледовитого океана, от залива Лаврентия до Чаунской губы, я проехал на собаках через все имевшиеся там населенные пункты оседлых чукчей», — писал И.С. Вдовин в автобиографии. — Перекочевки с оленеводами дали возможность ближе ознакомиться с бытом чукчей. Тесная связь с кочевым народом, участие в жизни стойбищ были лучшей школой для познания языка и культуры этого народа [Вдовин 2008: 48].
Надо полагать, при непосредственном участии И.С. Вдовина для исследования была выбрана именно амгуэмская группа чукчей. К началу 1950-х годов на Чукотке сложилась своеобразная обстановка. В ту пору на обширнейшей внутренней территории округа еще не были сформированы органы государственного управления. В предвоенные годы советской властью осваивались в основном самые доступные прибрежные и восточные районы и долина реки Анадырь. Здесь строились и расширялись административные центры, школы, фактории, радиостанции, а добраться до глубинных районов округа тогда не было средств и возможностей. И в отдаленных местах, в горах и тундрах, в сотнях километров от берега моря и населенных пунктов чукчи продолжали сохранять традиционный уклад жизни. Одной из таких групп были амгуэмские чукчи, кочевавшие по всей долине Амгуэмы и в ее малодоступных верховьях [Андронов 2008: 102].