5.3.70. Прочел Гранина «Кто-то должен». Мастерская, серьезная вещь. Это писатель, исследователь. Не только 1-е сигналы[1] им движут, но и мысль. Читал с завистью. Слабее то, что он не знает, что должен был почувствовать, – женщины, их логика, их поступки.
21.4.70. Летом (вдруг вспомнил) Гранин спросил:
– А что вы делаете?
– Пишу.
– Лучше этого дня не напишете.
Он вернулся с Енисея. Корреспондент спросил у него:
– Вам Шушенское понравилось?
– Нет.
– Как? Там же Ленин жил!
– Ну, ему тоже не нравилось.
24.3.72. Позвонил Гранин – я сразу понял, что опять что-то не так. Нервы страшно натянуты, опустошен. Оказалось, он выступил на Секретариате, сказал:
– Если кто-то имеет против какие-то соображения, пусть скажет.
И вдруг непредвиденное:
– А я его не читал, – сказал Холопов[2].
– Так прочитайте, – сказал Гранин.
Кто-то сострил:
– Ему все равно дальше седеть некуда.
Но я ответил:
– Седеть некуда, но инфаркт я еще могу получить…
Теперь через две недели новая экзекуция.
9.2.74. Мучаюсь новой повестью. Не умею продумать, не знаю характера главной героини. Гранин мне сказал:
– Зачем вы заключаете договор? Это же кабала. Нельзя на это идти, когда есть деньги.
Он прав. Я не должен был этого делать.
21.8.72. Был у Гранина… Гранин умен, осторожен, точен. Сказал: попробуйте не печатать, когда это возможно (о сокращенном очерке).
Свободное копирование
