ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ
1856 г.
23 марта. Русское археологическое обозрение.
Статья — изобразить теорию, как должны были жить, домострой, правила, какие передавались духовенством и стариками опытными. Акт. Ист. No 14 и другие и изобразить практику. Жизнь как есть.
Археология. Изыскания о минувшем быте начинаются с объяснений памятников вещественных: зодчества, металла; иконы — вообще памятники художеств, а там уже [изыскания] {Вставка редактора.} переходят к исследованиям внутреннего, нравственного и умственного быта.
Памятники древности интересуют нас потому, что с ними связывается, сливается память о человеке. Каждое вековое дерево, каждая скала, каждый камень на мостовой есть памятник древности, ею он для нас и любопытен, он не останавливает нашего внимания, потому что с ним мы не поминаем человека.
Высшая задача человека — познать самого себя — сознание себя. Одна задача у человечества — познать самого себя. Всемирная история есть тот процесс, которым человек достигает своего сознания. Каждая частная история потому важна, поколику развитие народа способствовало общему делу сознания, сколько внесло оно в общий оборот идей для сознания. Оттого частная история известного народа бывает более или менее любопытна и важна, смотря по тому, что народ сделал для общего дела, какие силы, какие факты, идеи, истины выработал своей жизнью, которые бы послужили расширением общего сознания.
Отдельный народ, как известный орган в теле человека, должен ему [человеку] {Вставка редактора.} служить, служить для той единой цели, к которой идет человечество, должен служить развитию человечества, его сознанию.
Познай самого себя. Это значит, узнать не только себя, как особь, но познать и место, где эта особь, и время в какое она существует, и его отношения к объекту, к окружающему — без этого условия, впрочем, и невозможно само познание. Все, что вырабатывает жизнь народа при условиях места и внешних влияний, то не скоро угасает. У нас, например, христианство было введено, но оно как и везде, вошло путем знания {Над этой строкой написано "в некотором смысле это была наука".}, формы и в разлад с историческим бытом народа. Оттого оно и не могло победить совершенно языческих преданий, формы которых тотчас же погибли (Перун), но душа остается до сих пор, ибо питается и поддерживается всеми условиями быта, которые идут издревле и не изменились. Природа осталась та же и с тем же влиянием на человека. А христианство, введя также форму и не позаботившись ввести душу, сущность, не в силах было изменить образ понятий, мнений, убеждений, верований.
История изображает, рисует народ.
Археология изображает, рисует людей.
Все археологические труды во всей их обширности и разнообразии имеют главною, непосредственною целью узнать, изобразить древнего человека, живого человека, а не отвлеченность ученую. Поэтому и разделы, система работ, отделы науки должны сосредоточиваться около этой цели, должны распределены быть соответственно тем сторонам человеческой жизни, в которых искони проявляется эта жизнь.
Нам нужно знать, изучить человека.
1) В его материальном быту
2) Его ум
3) Его чувство
По какой причине, вследствие чего явились у нас расколы, такое множество сект. Думаем, вследствие нашей старой образованности, вследствие качества этой образованности, а отчасти может быть, и количества, которое ограничивалось решительным невежеством в делах физики, истории и т. д., и все терялось в "Апофегмах", в "Пчелах" — это была любимая наука. Чудовищные начала сект вытекли из этих источников. Характер образованности вел к тому, чтобы понятия спутались и получили мистическое настроение. Раскол есть последовательный вывод нашей древней образованности, результат ее.
Умственного образования, образования ума у нас не было, а было только образование нравственное, образование нрава, сердца, так называемое религиозное, которое, как известно, об уме никогда не заботилось, да и вообще боится его прикосновения даже. Ум жил без всяких помочей и путеводителей, так себе, природно. Он только наблюдал житейские дела и свои наблюдения заявил особенно в пословицах, так как фантазия, воображение заявило себя в стихах, былинах и т. п. Для ума не было дороги, не было простору. Он был стеснен со всех сторон.
Материал для его работ был самый плохой, сведений, знаний никаких, кроме "Пчел", нравственных апофегм, изречений житейской мудрости, тех же пословиц. А это все были адамантовы крепкие истины. Что же было делать с ними уму. Отрицание этих истин называлось своеумием, высокоумием, гордостью. Москва называла так новгородцев.
Отчего у нас так мало сохранилось в народе исторических воспоминаний, связанных с известным местом, с известным памятником и пр. Оттого, что события были без следствий в народе, народ помнит то, что на него влияло.
Просвещение. Воспитывали, образовывали волю, нравственное чувство (не запасая ум фактами жизни), ум спал, не был ничем наполнен, был пуст. Знание, наука — не существовало.
Образование нравственности указывало на героев, на героизм, но какой — жития святых, где не для общества, а для себя человек геройствовал и делал подвиги, не по мысли сделать пользу обществу, а по мысли сделать удовлетворение требованиям собственной доброты, своего доброго сердца. Героизм узкий, но любопытно его рассмотреть.
Человек живет в природе, и сам есть природа, следовательно, чем он больше знает природу, тем чище, разумнее и правильнее его понятия и о самом себе. Напротив, чем меньше знает он природу, чем туманнее представления о ней, тем извращеннее его понятие и о самом себе, тем извращеннее, нелепее его быт и взаимоотношения. Но знания природы можно ли заимствовать, получить из одного только, так называемого Св. Писания, как утверждали и до сих пор утверждают наши книжники. {Не окончено.} Св. Писание обнимает одну только сторону, мир нравственный, но ведь существует еще мир физический, мир умственный. У нас ум спал, его не пускали, его уничтожали, он был контрабандою, т. е. умственное образование. {На полях: "оно для того времени было наукою".}
Но странно. С одной стороны, мы видим уважение к ученым иностранцам, а у себя гонение за маловажное даже проявление знания.
Историк вооружен телескопом, археолог — мизероскопом. И тот и другой, следовательно, самостоятельны, имея отдельную область исследований и наблюдений.
Иоанн Грозный, Петр — два лица одной сущности, одного тела — Государства. Одно лицо смотрит в дела прошедшего, другое в дела будущего. На первый случай государственное наше единство, т. е. идея государственности, должна была скрьшаться в одном лице — Царе. Он должен был представлять государство и все, что обозначается этим словом. Все поэтому должны были сделаться из добровольных дружинников или мужей холопами, и слуга составило высшую награду. Добродетели гражданские приняли цвет и характер добродетелей лакейских, и потому наше сердце не может сочувствовать им так, как оно сочувствует добродетелям новгородских мужей.
Ум боялся явиться. Умная женщина становилась ведьмой, умный мужик — ведуном, колдуном, вещим. Патриархальное начало допускало ум только в старике. Ум был контрабандою, а знание прямо вело в ад. Еретик было страшное слово, оно означало всякого вольномыслящего, самостоятельно мыслящего.
Ум ценился только практический, т. е. промышленный, коммерческий. Ум выгоды, добытка благ земных и небесных, как они понимались в то время. Другого ума не признавали. Промышленник значило вообще человека, пользовавшегося умно делами.
Свобода — гордость. Новгородцы, стоявшие за свою самостоятельность, названы гордецами, а гордым Бог противится, смиренным дает благодать, т. е. блага жизни.
Насилие, сила кулака, грубая животная сила — вот что управляло общежитием общества, жизнью частных лиц, семейством. Разумных оснований не было. Вся история в том состоит. Как же желать, чтобы русский человек вдруг сделался благороден, честен и т. п.
Конечная цель археологии — это тип, типический лик предка. А для выяснения типа необходимы все мелочи, среди которых оно живет и которыми он живет. Комната, мебель, сапоги Собакевича, Чичикова, Манилова, Плюшкина также необходимейшие, неизбежные их аксессуары, принадлежности, без которых они не будут казаться живыми ликами. Всякая мелочь с этой точки зрения представляет важный, важнейший интерес. Нам нужны типы, а не описания географические или статистические старинных людей.
Что бы ни говорили, а жизнь управляется, движется героями, во всякую эпоху свой герой времени. Пожалуй, и в каждой человеческой среде, сословии свой герой, который изображает, воплощает основу, ось, на которой вертятся все отношения.
У нас сначала до Рюрика — отец семейства, родоначальник, потом владелец с обща землею {Совладелец земли.}, родовой.
Помещик, вотчинник, хозяин, казак и т. д. Чиновник, солдат.
Русский народ с самого первого времени стремился найти себе центральную власть. Новгородцы ищут за морем центра и находят. Вся история из того же стремления состоит. Иначе и быть не могло. Если основа жизни была семья, род, то как же не искать центра размножившимся родам и оттого потерявшим центр. Следовательно, единодержавие есть разумный продукт истории, продукт патриархальных, семейных элементов.
Вера народа — есть его мысль, т. е. наука и искусство — творчество. Анализ и синтез. Веру сменяет литература. Если вера принята, то и литература принята, т. е. ненародна, подражательна. Литература есть мысль народа. Как он думает, понимает вещи, сознает, чувствует, как представляет идеи. Промысел есть мысль об устройстве жизни.
Свободное копирование
