17 мая.
17 мая был день национального праздника. В полпредстве не работали. Мне очень хотелось использовать этот день, чтобы утонуть в моей повести о Василисе. Но на мое несчастье меня любезно пригласил шеф протокола посмотреть "манифестацию". Пришлось согласиться, но я не жалею. Это характерно для страны, недавно ставшей самостоятельной.
Утро было дивное. Из окна "Парк-отеля" я видела все. Сначала шествие детей. Здоровые, розовые личики. Чистенькие, прибранные, умытые, будто насквозь пропитаны ароматом снегов, лесов и солью морских фиордов. Конечно, шли с пением и флажками. Перед стортингом остановка. Депутаты из окон приветствуют юную смену. Дети отвечают. Малыши в ситцевых рубашках и платьицах с бантиками. Новоиспеченные студенты и студентки в одинаковых красных фуражках с кисточками, их зовут "рус". Только раз в жизни под ласковыми лучами майского солнца можно быть русом. Можно считать себя "взрослым" и в то же время радоваться, шалить и веселиться, как ребята... Это счастье коротко, как светлая северная ночь. На смену красным шапочкам с кисточкой осенью студенты получают черный берет, и начнется учеба в стенах университета; или оденут фетровую шляпу, значит, кабала в частных конторах, трудовые будни в капиталистической стране.
Манифестация идет по Карл Иогану к дворцу. Король и королева на балконе. Музыка. Приветствия. Молодые голоса звенят. Один очень видный коммунист признался мне, что когда он слышит слова "Да, мы любим нашу страну" (норвежский гимн), у него дрожь проходит по спине. "Может быть, — говорит он, — это потому, что с этими звуками воскресает 1905 год, когда Норвегия готовилась кровью отстоять свое отделение от Швеции и свою самостоятельность".
Свободное копирование
