18 февраля.
Была на заседании стортинга, но, конечно, не в ложе дипломатов, а вместе с Эгеде сидела в публике. Когда я прохожу, на меня глазеют, как на диковинку, "женщина-дипломат" и притом большевичка. Подошли ко мне несколько товарищей времен эмиграции и съезда в Трондхейме.