Гл. 3. Префектура Масента (продолжение)
Очередной грэф. Президент решил-таки, что детские игры пора прекращать и ввел военное положение. Передвижение разрешается только с 8 утра до 17 вечера и только пешком. Закрыты все магазины, рынки и рестораны. Мы сидим на вилле - слушаем, как в Масенте местный гарнизон палит из автоматов в воздух, наводя страх на местное население и загоняя его по домам. Все пустынно - никто не хочет под шальную пулю...
Ма-сента... Моя Святая...
Говорят, что город основали миссионеры и назвали его "Ма Санта" - "Моя Святая". Позже название превратилось в "Масенту".
Маленький грязный городок из одноэтажных домишек под драными пыльными жестяными крышами. Городок заброшен в джунгли Лесной Гвинеи. Но джунгли вокруг уже вытоптаны и выжжены до состояния голых серых гранитных склонов с лишаями слоновки и остатками ядовито-зеленого древесно-кустарникового покрова, похожего на неряшливую драную зеленую губку, торчащую кусками из долин речек.
Над городом, в сухой сезон, висит серо-сизая пелена дыма. Воздух пахнет гарью, а с неба днем и ночью сыпется пепел от сгоревшей травы и листьев - население не жалеет ресурсов, щедро преобразуя их в дым. Результат не замедливает сказаться. Галерейные леса давно исчезли, уступив место хилым корявым деревам, разбавленным тощим кустарником, драными стволами пальм и пучками слоновки. Животных нет - всех давно убили и съели, или просто убили. Выжили только те, кто забился в норы - земляные белки, крысы, змеи, лягушки и пр.
Моя Святая...
Собственно сам городишко имеет крестообразную форму, группируясь вокруг перекрестка двух магистралей: с севера на юг - Конакри-Нзерекоре, с востока на запад - Канкан-Либерия. Остальное - от лукавого.
В центре - рынок, две бензоколонки, на которых никогда не бывает бензина, и ресторанчик. От центра расползаются кварталы - "картье" из линялых желтых домишек с грязными дощатыми дверями и окнами-люками. Иногда, за серыми цементными заборами, утыканными художественно битыми горлышками бутылок или металлическими шипами - виллы. Вилла - обычно одноэтажное (редко двух-) строение с обширным голым двором, в котором размешается колодец, водонапорная башня и, по углам, мелкие строения для прислуги и кухни. Свет - от дизелька, двери - железные, окна - с решетками и жалюзями из горизонтальных полосок стекла. Цвет - преимущественно желтый, крыша - преимущественно плоская, иногда со "смотровой площадкой".
По утрам и вечерам над городом, из разных его концов, разносятся голоса муэдзинов. Собственно, они раздаются пять раз в сутки, но днем мы их не слышим - вероятно просто потому, что днем нас в городе нет. Маршрутим.
Заунывное пение муэдзина структурирует пространство. Хаотичная дневная суета живой и не живой материи стабилизируется и, понемногу, затихает. Солнце плавно опускается к линии горизонта. Все успокаивается. На запад начинают тянуться мелкие стаи ворон и цапель. Никто не знает, когда они летят на восток, но по вечерам вороньи стаи упорно, ежедневно, летят на запад...
Вороны летят в Конакри. В Конакри стреляют. Впрочем, в Масенте - тоже, но по утрам...
Свободное копирование
