В нашем лагере один писатель подпал под амнистию. Счастливец — известный во всем мире драматург-киносценарист. Это Алексей Каплер… Автор известных кинофильмов «Ленин в Октябре», «Ленин в восемнадцатом году» — они обошли весь мир. Лауреат многих премий, в том числе Сталинской премии, кавалер многих орденов, правительственных наград, заслуженный и народный…
Все это не спасло его от гнева «отца народов». Он был арестован.
Его «преступление» состояло в том, что познакомился с дочкой Сталина Светланой. Это не понравилось ее отцу, и судьба писателя была немедленно решена. Его посадили в тюрьму. Ему определили всего лишь пять лет заключения и привезли к нам, в лагерь. Ему повезло — он подпал под амнистию, и его выпустили. Только с одним условием — не жить в Москве, в больших «режимных» городах. Не ближе ста одного километра… Под строгим надзором органов.
Мартовским днем пятьдесят третьего года мы проводили соузника до ворот лагеря, тепло простились с ним, пожелали больше сюда не попадать и счастливо обосноваться на сто первом километре от Москвы. С котомкой за плечами, в ватной фуфайке, стриженый по-тюремному вышел он за ворота лагеря, завернул на почту в маленьком поселке и дал телеграмму своим многочисленным друзьям-москвичам, указав день приезда и названия городишка, где должен поселиться. Друзья его были в недоумении — почему не домой, не в Москву, а в захолустный городишко? Решили поехать на указанную станцию встретить своего друга, которого не видели около пяти лет.
На маленькой, безлюдной станции Каплера встретила шумная толпа приятелей — писателей, актеров, режиссеров. Бывший узник сталинских лагерей попал в объятия друзей. Восторженные поздравления, слезы, смех, восклицания, шутки.
Как же не отметить такое событие!
Был поздний вечер. Маленький пристанционный буфет был наглухо закрыт. И тут пришла кому-то в голову идея — через несколько минут отправляется поезд в Москву, можно поехать в столицу и отметить это событие в ресторане «Метрополь». Посидят, погуляют, а утром посадят знатного гостя в поезд и отправят его к месту постоянного местожительства!
Всем понравилась эта идея, только не Каплеру. Он показал друзьям на свой паспорт, на котором красовался штамп «Сто первый километр». В столице ему строго запрещено появляться; если нарушит предписание — будет строго наказан…
Но горячие головы доказывали, что за одну ночь ничего не случится. Они проведут ночь в ресторане, и никто из «слуг народа» об этом не узнает…
Решили так и сделать. Ведь среди друзей бывшего узника много знаменитостей — лауреаты, депутаты, — в случае чего, они выручат бывшего арестанта.
И шумная, возбужденная компания отправилась в Москву.
Торжество в «Метрополе» прошло на славу. Около пяти лет кинодраматург не слыхал столько добрых слов в свой адрес, как в эту ночь.
Праздник продолжался до утра. Все отправились на вокзал, посадили своего друга в вагон, тепло попрощались с ним, обещали навещать его, позаботиться о том, чтобы ему разрешили жить в столице: как-никак автор таких известных кинокартин.
Объятия, поцелуи, шутки, смех, радость.
Поезд тронулся.
Это была, казалось, самая счастливая, радостная ночь для бывшего узника за долгие годы страданий в особом, режимном спецлагере.
Оказавшись один в купе, Каплер улегся на чистой постели и сразу же уснул крепким сном. Но долго спать и блаженствовать не довелось. Вскоре его разбудил настойчивый стук в дверь. Он открыл купе и увидел перед собой сурового, рослого майора с каменным лицом и двух солдат-автоматчиков:
— Ваш паспорт!
Чрезмерно строгий начальник в синих погонах мрачно посмотрел на растерявшегося пассажира, на его меченый паспорт и изрек:
— Вам определено местожительство на сто первом километре. Как вы попали в Москву? Что, для вас закон не писан? — И, помыслив с минуту, добавил: — Собирайтесь, с вещами!..
Его вернули в Москву, но на сей раз не в ресторан «Метрополь», а в Бутырскую тюрьму…
Там с ним потолковали «по душам», напомнили, чтобы не забывал, что живет он в «правовой» стране, где все поставлено на строгих законах…
Вскоре кинодраматург снова сидел в «столыпинском» вагоне. Его вернули в тот же самый лагерь, откуда недавно вышел. Он облачился в знакомую ватную фуфайку и арестантские башмаки и начал снова искупать свою «вину» перед Родиной. Теперь не как «враг народа», а просто: за нарушение паспортного режима…
Свободное копирование
