Итак, мы оставались воскресенье, понедельник, вторник и среду в палатках, которые были разбиты для нас, пока он не собрал царей, предводителей и жителей своей страны, чтобы услышать чтение письма.
Когда же наступил четверг и они собрались, мы развернули два знамени, которые были с нами, оседлали лошадь седлом, доставленным к нам, одели его (царя) в черное и надели на него тюрбан. Тогда я вынул письмо халифа и сказал ему: «Не подобает, чтобы мы сидели, когда читается это письмо». И он встал на ноги, — он сам и (также) присутствовавшие знатные лица из жителей его государства, а он человек очень толстый и пузатый. Тогда я начал, прочитал начало письма и, когда я дошел до того места его (где говорится): «Я призываю мир на тебя (приветствую тебя) и воистину я прославлю (обращаясь) к тебе Аллаха, кроме которого нет иного бога», — я сказал: «Ответь пожеланием мира повелителю правоверных». И он ответил, и ответили все вместе. Переводчик непрерывно переводил для нас (т.е. наше чтение) слово в слово. Когда же мы кончили, то они провозгласили "велик Аллах!" таким возгласом, от которого затряслась земля. Потом я прочитал письмо визиря Хамида ибн-аль-'Аббаса, в то время как он (царь) стоял. Потом я приказал ему сесть, и во время чтения письма Надира аль-Хурами он сидел. Когда же я окончил его (письмо), его спутники рассыпали на него (царя) многочисленные дирхемы. Потом я вынул подарки, (состоявшие) из благовоний, одежд, жемчуга для его жены, и я непрерывно возлагал на него и на нее одну вещь за другой, пока мы не покончили с этим. Потом я облек его жену в (почетный) халат в [68] присутствии людей, в то время как она сидела рядом с ним, — таков их закон и обычай. Когда же я облек ее в халат, то женщины рассыпали на нее дирхемы, и мы удалились.
Свободное копирование
