Мученичество за веру - 10

Левенштейн, который осмотрел меня на следующий день в изоляторе, не скрывал от меня правды.

- Дорогой мой, - сказал он, пользуясь минутным отсутствием Зискинда, - у тебя здоровое сердце, но даже самое здоровое сердце не сможет долго накачивать кровь в такие запаршивевшие, опухшие ноги. Я советую тебе прервать нелегальную голодовку, - он слегка усмехнулся, - и вернуться к голодовке дозволенной и даже предписанной законом. Поживешь себе еще три месяца в тишине и тепле «мертвецкой», а за три месяца что-нибудь, может, и изменится…

Я отрицательно покачал головой. Я чувствовал теперь себя лучше, даже слез с нар, чтобы проводить старого врача до двери. Но в эту ночь - седьмую с начала голодовки и шестую в изоляторе - я вдруг почувствовал острую боль в сердце и пронзительный страх. Нет ничего хуже беспредметного страха, страха перед неведомым, перед ужасной тайной, которая таится как будто повсюду - рядышком, у самого горла, возле пальцев ног, в левом уголке грудной клетки… Незнакомец заворочался подо мной во сне и тяжко вздохнул. На мгновение я снова обрел уверенность в себе, но, когда он опять затих, я внезапно, неизвестно почему, подумал, что он умер, и быстро сполз с верхних нар на пол. Я ужасно долго - целую вечность! - колотил в стену Т., все время пребывая в нерушимой уверенности, что на расстоянии вытянутой руки лежит труп, и боясь хоть на секунду повернуться к нему спиной, пока не ощутил между конвульсивно скрюченными пальцами что-то липкое и перестал стучать. Никто не отвечал. Значит, и он умер. Я собирался с дыханием, чтобы испустить последний отчаянный крик, словно хотел извлечь его из самых глубин этой агонии страха перед смертью, когда рядом раздался стук, а потом вопрос:

- Что случилось?

- Ты жив! Так ты жив!

- Плохо себя чувствую, слабость…

- Давай кончим голодовку - мы ее проиграли, когда остальные ушли… Монахинь расстреляли.

- Я - нет, - ответил он с неожиданной силой. Я не сдвинулся с места. Но, когда незнакомец снова вздохнул и что-то выкрикнул сквозь сон, я крепко заснул у стенки - впервые за много недель с ощущением спокойствия.