Мысли о сыне, о нас и об аутизме - 1

МЫСЛИ О СЫНЕ, О НАС И ОБ АУТИЗМЕ
 

Я постоянно думаю, что означают эти Сашкины слова "Другая цель, другое назначение". Одно из возможных объяснений, которое пришло мне в голову, не самое оптимистическое: сын пытался сказать, что он не хочет выздоравливать и менять свою жизнь. Что у него другая цель в этом воплощении: он пришёл таким, чтобы помочь нам, его родителям, понять и изменить что-то в нашей жизни, в отношениях друг к другу и к самим себе.

С момента появления Сашки в нашей жизни шесть лет назад очень много всего изменилось. А с момента получения его диагноза - аутизм (поставили его в 3 года) - очень сильно изменился я сам.

Это был смелый шаг моей жены - рожать четвёртого сына в 44 года, когда трое старших уже выросли и готовы уйти в самостоятельную жизнь. Но после тяжёлых родов она попала в затяжную депрессию. Два года практически не выходила из дома, а я гулял с маленьким Сашкой в нашем парке, ползал с ним в песке и в траве, сидел на берегу ручья и испытывал давно забытое счастье молодого папы.

Я таскал его на шее и на спине - в магазины, на разные деловые встречи, и одно только ощущение его горячих ладошек на моей голове или шее уже наполняло меня невыразимым блаженством.
 

Тот факт, что в три года мой сын сторонился других детей и не отвечал на у-гуканья взрослых казался мне нормальным. Ну, не хочет он их никого видеть. Меня восхищала его способность сидеть на берегу ручья под деревом и сосредоточенно смотреть на воду - по тридцать-сорок минут!

Я осторожно заглядывал в его лицо и поражался серьёзности и глубине его взгляда, но не на меня, а в неведомую даль, как будто он смотрел в будущее человечества, и оно его не радовало. Часто глаза его были полны жуткой болью и отчаянием, и тогда он падал на землю и горько плакал. Это были самые тяжёлые моменты, потому что я не понимал причины и не знал, что делать. Наконец на детской площадке ко мне подошла одна бабушка и сказала: "Вы знаете, у вашего сына аутизм. У моей внучки то же самое, поэтому я и вижу это сразу".
 

Тогда я впервые услышал это слово. Но тут же залез в интернет и, прочитав там всё, что нашёл об аутизме, понял - у моего Сашки именно это.

Весть о болезни нашего сына помогла вытащить жену из её ступора. Клин клином. Вычитывая разные книжки и изучая фильмы на эту тему, она постепенно вернулась к обычной жизни. А потом начала таскать Сашку по всяким врачам и типа-специалистам, толку от которых не было никакого, одни мучения и Сашке, и нам. Вот тут и обозначилось наше радикальное разделение.

Я не принимаю современную официальную медицину, травящую людей таблетками, и считаю всю западную врачебную систему огромным бизнесом, построенным на человеческом невежестве и болезнях. Я стал искать ответы в эзотерической литературе, в биоэнергетике и книжках о "новых детях".

Жена же - с точной полярностью наоборот - и слышать не хотела ни о каких энергиях, эзотерике и прочем. Считала меня сумасшедшим и верила только в официальных докторов, выдающих обтекаемые рекомендации...

Сашка оказался в центре наших противоречий. И в то же время он стал нашим самым крепким связующим звеном, объединяющим всех в нашем доме той бесконечной нежностью и безусловной любовью, которой нам на самом деле так не хватало.

Его любят все - и старшие братья, и папа, и мама. И эта любовь к нему удерживает нас вместе. Мы ещё способны куда-то вместе выезжать и поддерживать хрупкую видимость мира ради счастливой улыбки на его лице.

Иногда я думаю - может, это и есть его цель? Научить нас любить и принимать друг друга такими, какие мы есть, не пытаясь переделать другого. И если бы мы действительно научились быть такими, то Сашка просто был бы самым счастливым ребёнком на Земле и болезнь его исчезла бы. Я заметил, что его состояние очень сильно зависит от того, как ведём себя мы, по отношению друг к другу.