В полночь нас остановили для обычного осмотра у внутренней таможни[1], а через несколько шагов мы были окружены полицейскими и карабинерами во главе с комиссаром в трехцветном шарфе. Все внимание этой пестрой банды было обращено на моего французского товарища: я был старым знакомым.
— Мы узнали, что вы тайно выехали из Милана…
— Тайно? — рассмеялся я. — Мы получили официальное разрешение за подписью начальника полиции Гасти. Вот так открытие!
— Извольте молчать! — закричал комиссар и, обращаясь к Лорио, спросил — Ваше имя? Какой национальности?
Лорио, не понимавший ни звука по-итальянски, обратился ко мне.
— Чего он хочет?
— Он тебя спрашивает…
— Молчать! — прервал меня снова комиссар. — Я не дурак, понимаю, что вы хотите сговориться!
Я замолчал. Комиссар не понимал ни слова по-французски, полицейские еще меньше.
Начался самый забавный диалог, какой мне когда-либо приходилось слышать. Комиссар спрашивал, а Лорио неизменно отвечал:
— Не понимаю.
Комиссар повышал голос; затем стал кричать: ему, вероятно, казалось, что так Лорио поймет лучше.
Наконец, устав, комиссар обратился ко мне:
— Этот синьор, — он показал на Лорио, — русский. Не правда ли?
— Гм… Когда мы уезжали из Милана, он еще был французом… Если вы полагаете, что в пути он превратился в русского…
— Прошу без острот! Я говорю вам, что это русский. Вы, может, не знаете, но я-то знаю.
— Зачем же вы тогда спрашиваете у меня? Наконец, у него должны быть документы!..
— Знаем мы ваши документы! — насмешливо ответил комиссар.
Явился переводчик, и дело разъяснилось. Комиссар долго не хотел поверить, что Лорио не «большевистский агент». На всякий случай полиция сопровождала его до самой границы.
Свободное копирование
