Обрабатывая в парикмахерской головы своих клиентов, я усердно размышлял, каким бы мне способом поудобнее нарушить приказ, воспрещавший мне выезд, как вдруг на пороге появилась внушительная фигура начальника карабинеров. Я уже привык к посещениям низших чинов, но сам начальник… Очевидно, дело было серьезное.
— Мне надо поговорить с вами. Не зайдете ли ко мне? — любезно спросил он меня.
— Скажите, — спросил я, хорошо знавший «продолжение» подобных разговоров, — надо ли мне захватить с собой белье и книги?
— О, нет не беспокойтесь… На несколько минут…
— Тогда я приду, как только окончу.
Наши клиенты были приучены к подобного рода перерывам. Как-то мне пришлось оставить одного из них с наполовину сбритой бородой. Тогда тоже дело шло о «разговоре», который продолжался, однако, для меня… две недели.
Но на сей раз начальство сдержало слово и задержало меня только на полчасика. Когда я явился к нему, он восседал за столом перед некоей бумагой. Оседлав нос очками и расправив усы, он кашлянул два-три раза, как это обычно делают, когда не знают, с чего начать: начальник карабинеров нашего города не был оратором.
Все эти приготовления заняли у него столько времени, сколько требуется для того, чтобы прочесть небольшой документ, хотя бы лежащий вверх ногами. И я прочел. Это был весьма интересный для меня циркуляр Орландо.
Вот его содержание:
«СТРОГО СЕКРЕТНО
Тайный съезд ИСП во Флоренции
До сведения нашего министерства дошло, что известный парикмахер-социалист (следовали мои имя и фамилия) примет участие в съезде. Предписываю неуклонно наблюдать за ним, а также не допустить его отъезда во Флоренцию. Это должно быть сделано умело».
(Следовала подпись министра.)
— Итак, вы собираетесь поехать на съезд? — спросил он меня.
— Какой съезд? — удивился я. — Разве вы не знаете, что Орландо запретил его?
Такой ответ, должно быть, не значился в программе начальника, так как он снял очки и принялся протирать их, между тем как я еще раз прочитал бумагу.
— Речь идет не о римском съезде, а о том, который будет во Флоренции секретно, — пояснил наконец он.
— Мне об этом ничего не известно. Здесь какая-то ошибка…
— В министерстве не бывает ошибок. Может статься, вы еще не получили извещения.
Жандарм действовал необычайно умело!
— В сущности, что вам угодно от меня?
— Вот что: так как вы, конечно, будете приглашены на этот съезд, то я получил приказ осведомить о вас флорентийскую квестуру, которая позаботится о том, чтобы вас не беспокоили местные националисты.
Начальник становился предупредителен и дипломатичен.
— Если дело только в этом, то нет ничего более легкого, — ответил я. Если вы мне обещаете не сыграть со мной никакой шутки, я обещаю известить вас о дне своего отъезда, как только получу приглашение на съезд.
— Прекрасно. Люблю иметь дело с умными людьми: всегда можно сговориться. Итак, решено.
Я распростился с ним и возвратился в парикмахерскую.
Свободное копирование
