Утром, на следующий день, Дарья собралась в Лотиково и решила взять с собой Ванюшку. Она ненадолго отлучилась, и вскоре подъехала на телеге, в которую был впряжен старый и понурый мерин. Чтобы попасть в Лотиково, пришлось пересечь железную дорогу и оказаться на другой стороне. За переездом дорога была ровная и не такая уж пустынная. Навстречу им двигалась целая вереница подвод с чистым песком. Поравнявшись, возчики, молча, приподнимали рукой фуражки и слегка кланялись. Дарья в ответ приветливо кивала головой и говорила: ”Здравствуйте!”. Дорога тянулась вдоль глубокого карьера с многометровыми песчаными стенами. Сразу за карьером местность понижалась и переходила в низину, в которой там и сям были разбросаны маленькие домики. В середине посёлка возвышался огромный террикон, по крутым склонам которого вверх и вниз сновали вагонетки, вывозя из шахты породу. Порода горела, распространяя по всей окрестности удушливый запах. Если пристанционный поселок утопал в садах, то здесь деревья ютились только на небольших пятачках. Столовая расположилась на самом краю посёлка и представляла собой обычный деревенский дом с большим деревянным крыльцом. С собой у Дарьи было две фляги и большая алюминиевая кастрюля ведра на три. В одну флягу им налили борща, в другую – фруктового киселя, а в кастрюлю наложили картофельного пюре и котлет. Обслужили быстро, без всяких задержек. Грузить на подводу помог сам повар, он же принес и холщевый мешок с хлебом. Приехали назад задолго до обеда. Поскольку столовой не было, питались рабочие под открытым небом. Неподалеку от нового деревянного строения, служащего конюшней, был сделан навес, под которым разместился большой стол из теса и врытые в землю скамейки. Поодаль от навеса сложили печку для подогрева пищи. Вот на этом нехитром пункте раздачи пищи и довелось Дарье стать полноправной хозяйкой. Незаменимыми помощниками стали девчата и даже маленький Ваня. В его обязанность входило ухаживать за мерином и разжигать печку, а девчата разносили еду рабочим и мыли посуду. Если рабочим обед обходился в тридцать пять копеек, то вся семья кормилась бесплатно и не один, а два раза в день. Казалось, что счастье повернулось к ним лицом. Они были сыты, имели незавидное, но постоянное жилье, никто их не подгонял, не посягал на свободу и достоинство. Так незаметно пролетели три недели и каждый вечер они вспоминали Ивана Ивановича и ждали отца. У Дарьи даже вошло в привычку говорить, ругая кого-либо из детей за провинность, что вот приедет отец и научит уму-разуму.
Свободное копирование
