Мишка Жогов уже собрался домой, запряг лошадь, и теперь, с вожжами в руках, ошалело смотрел на растревоженный людской муравейник, ожидая, когда все успокоится, чтобы выбраться из этой толкучки. Его подвода стояла в сторонке, на краю площади, возле буйно разросшихся кустов черноклена, заставленная другими телегами, и поневоле приходилось ждать, когда освободиться проезд. Вдруг он почувствовал, как какая-то неведомая сила согнула его пополам, потом прижала его к земле, закрыв ему рот и глаза. Страх сковал его тело, но все же он попытался выбраться из железных объятий, мыча и болтая жиденькими ногами. Удар пудового кулака заставил его умолкнуть и прекратить всякое сопротивление. От удара голова его зазвенела, перед глазами поплыли радужные круги, тело обмякло и Мишка стих, погрузившись во мрак. Хохол, а это был он, проворно стащил с него полушубок с шапкой, размотал веревки с лаптей, связал ими руки и ноги, а онучами замотал голову. Потом перевернул обмякшее тело Мишки на спину и, оглядевшись вокруг, оттащил его за ноги в кусты. Все это Хохол проделал так быстро, что соседи, занятые своими делами, даже не обратили внимания. Федька остолбенело застыл у телеги и недоуменно смотрел своими большими серыми глазами на проделки отца. По всему было видно, что он даже не понимал происходившего на его глазах. Разделавшись с Мишкой, отец протянул сыну рваный полушубок и такой же треух, предусмотрительно снятые со своей жертвы и сказал, чтобы он все это надел на себя. Федька взял одежду и стал одеваться, пытаясь понять к чему все это и для чего. Федька был одного роста с Мишкой, да и телосложением они походили друг на друга. Отец поправил на нем шапку, застегнул полушубок и, подняв палец, внимательно сказал:
- Слушай меня внимательно, сынок! Садись в телегу, нагни голову, ни с кем не разговаривай и следи за подводами. Скоро мужики поедут домой, а ты поезжай последним и держись все время позади. Когда поедете Сомовским лесом, то прыгай с телеги и иди в кусты, словно по нужде, но не спеши и тем более не беги. Когда убедишься, что обоз уехал, сбросишь с себя это барахло, пройдешь лесом, спустишься к реке, перейдешь её и дуй в Богоявленку к матери. Если её там нет, оставайся у тетки и нигде не показывайся. Не забудь, когда перейдешь речку, снять мокрую одежду и надеть сухую, которую я положил в телегу.
- А как же, батя, лошадь?
- О лошади не беспокойся, она сама найдет дорогу. Ты думай не о ней, а о себе. Понятно?
- Понятно!
- Ну, с богом! - Хохол посадил сына в телегу, отошел в сторону и стал ждать отъезда. Когда подвода с Фёдором скрылась за поворотом, Хохол повернулся и пошел на станцию.
Он был прав, говоря, что лошадь сама найдет дорогу, и она, по старой привычке, уже под вечер пришла к дому Рыбиных. Ребятишки, бегавшие по улице, тут же забрались в телегу и с шумом и гамом помчались на колхозный двор. О Мишке никто не вспомнил, и никому не пришло в голову заинтересоваться: “ Куда же он пропал?”.
Неизвестно сколько времени Мишка пролежал связанный в кустах, если бы на него не наткнулся местный житель, стрелочник с железной дороги, случайно завернувший по нужде в кусты. Он и увидел лежащего человека, связанного по рукам и ногам веревками. Развязав путы и сняв с головы онучи, спросил, что тут делает, добрый человек, кто он и кто его связал? Мишка, тяжело дыша, тупо глядел на незнакомца и никак не мог сообразить, что с ним. Потом огляделся и, не обнаружив лошади с телегой, хлопнул себя руками по ляжкам, взвыл по-волчьи и бросился бежать по дороге, не поблагодарив своего спасителя и забыв в кустах свои онучи.
Свободное копирование
