Второй штурм - 6

Колодец  

...На исходе были третьи сутки. Продовольствие заканчивалось. Сохранялся лишь небольшой запас для раненых. Но теперь мучили не только голод, но и жажда. Жажда мучила все сильнее. Но воды по-прежнему не было.

Особенно тяжело было раненым. Изнывая от жары, боли и потери крови, они все время просили воды. Даже спокойно лежавший с распухшим животом комиссар не выдержал и полушепотом произнес:

— Кажется, выпей сейчас стакан воды, я бы воскрес.

Группа солдат под руководством Митрича, убрав трупы со дна воронки, еще с ночи взялась копать колодец в самом центре воронки, но неожиданная атака немцев сорвала эту работу, и теперь к ней приступили более организованно и энергично. Пришлось вновь очистить дно воронки от трупов, теперь уже в большинстве немецких, и работа закипела. Одни копали, другие выносили землю и грязь касками, вещмешками за пределы воронки. Липкая грязь появилась уже давно, но воды все не было. Сырая и твердая глина лежала над водоносным слоем тяжелым пластом. Голодным, измученным жаждой, духовно и физически переутомленным людям работать было тяжело, они часто менялись и отдыхали, но перспектива докопаться до воды и несколько дней хоть раз освежить душу глотком свежей воды подгоняла всех и придавала силы.

К утру пробили глиняный пласт и докопались до плывуна. Наконец показалась вода, но ее было очень мало. Копать же дальше стало невозможно, так как по мере углубления песок-плывун обваливался и вместе с водой заполнял все дно колодца, скрывая под собой воду.

— Нужно было вставить сруб, но из чего его соорудишь? Нет не то что доски, даже обломка палки, — сидя в колодце, рассуждали солдаты.

— Кроме того, если вычерпывать песок из колодца, то вслед за ним начнет обваливаться и глина, и тогда весь труд пойдет насмарку. Да-а, без сруба не обойтись Но будь и доски, и бревна, все равно ничего не сделаешь, ведь нет ни пилы, ни топора, — говорили солдаты.

— Погодите хныкать, — вдруг заговорил Митрич, — вокруг вон сколько камней, тащите-ка их сюда.

Выгнав всех из колодца и заставив стаскивать к нему камни, Митрич сам выложил из камней сруб и остановил плывун. Вода стала набираться в колодце, она была желтой и мутной, но холодной и вкусной. Ее было немного, черпать можно только кружкой, но победа была одержана — в лагере появилась вода!

Гарнизон ожил. Поднимаясь, раненые с протянутыми руками наперебой просили воды, однако неограниченное ее употребление грозило опасностью. Посоветовавшись с батальонным комиссаром, командир установил строгую норму: не более одного литра в сутки на человека. Контроль был поручен все тому же Митричу.