Федот да не тот - 3

Было установлено, что Рябинина работает в Лосиноглебской больнице медсестрой и в настоящее время находится в кратковременном отпуске по случаю бракосочетания. В общежитии её не видели с последнего четверга, когда она уехала на свадьбу в Зорянск.

Для более детальной проверки начальник РОВДа предложил подключить старшего инспектора уголовного розыска Коршунова. Он поинтересовался, чем вызвана проверка. Я рассказал. Бурмистровых он, оказывается, знал. Его дочь училась с Федей в одном классе.

— А сына, по-моему, зовут, если мне не изменяет память, не Фёдором, — сказал капитан.

— А как?

— Федот. А впрочем, может, я путаю…

Я посмотрел в заявление родителей. Там были только инициалы — Ф.Е.Бурмистров.

Капитан Коршунов справился с порученным делом толково и быстро. Уже на следующий день, под самый конец работы, он явился ко мне с беглянкой. Пока она дожидалась в приёмной, Юрий Александрович сообщил, что девушка пряталась на квартире у своей подруги.

— Что о ней говорят? — поинтересовался я.

— На работе толковать особенно было не о чем: без году неделя. В училище за ней ничего плохого не помнят. Парнишкам, правда, нравилась. Да что там может быть особенного, Захар Петрович? Ребёнок совсем, сами увидите… Пытался я в поезде с ней по душам — трясётся как осиновый лист. И глаза все время на мокром месте. Ей бы у маменьки под крылышком…

— Да, насчёт родителей?

Капитан вздохнул:

— Бурмистровы правильно вас информировали: без родителей воспитывалась. Отец умер, когда она ещё совсем маленькая была.

— От чего?

— Пил. А вскоре и мать умерла. Из родни только тётка осталась. Ей советовали отдать девочку в детдом, но тётка и слышать об этом не хотела, взяла её к себе на воспитание.

— Откуда вы все это успели узнать? — спросил я.

— От дяди Валентины, мужа тётки, что на ноги её подняла. Сильный мужик, настоящий. Пришёл с войны без одной руки и без одной ноги. Пошёл в учителя. Я у него в госпитале был. Недавно тяжеленную операцию перенёс. Врачи поражаются, как он такие муки без единого вздоха терпит. Племянницу он дочкой зовёт. Говорит, Валентина душевная, в мать. Отдежурит целые сутки, нет чтоб поспать — к дяде бежит, навестить. Между прочим, там её и нашёл я, то есть в госпитале.