Орлов вызвал на допрос Калгашкину. Посоветовавшись, мы решили, что мне тоже надо присутствовать.
Когда заведующая магазином «Овощи-фрукты» ознакомилась с показаниями отца, матери, бабушки и сестры, полученными Фадеевым в Мокрой Ельмуте, она совершенно растерялась.
После нескольких вопросов, заданных следователем, я спросил у неё:
— Как же получается, Ирина Алексеевна, мне вы говорили одно, а на самом деле…
— Хотела я своих забрать к себе, честное слово, хотела! — стала убеждать нас Калгашкина. — Ведь родная им, не приёмная! Старые они у меня. Я ведь вам тогда сказала, что мама испугалась, а вдруг им тут климат не подойдёт. И знакомых нет никого, будут сидеть в четырех стенах как неприкаянные. Я ведь с утра до вечера на работе. Даже выходные дни приходится прихватывать. Материальная ответственность! Все тащат — уборщица, грузчик, шофёра…
— Значит, то, что ваши родители дали вам часть денег на паевой взнос, неправда? — снова взял в свои руки разговор следователь.
— Деньги я сама накопила. Зарплата у меня приличная плюс премиальные. И что мне одной надо? Вы не верите, да? Не верите? — с каким-то отчаянием проговорила она. — Конечно, если работник торговли, то ему верить нельзя. Вот поэтому и приходится… — Калгашкина замолчала, комкая в руках носовой платок.
— Что приходится? — спросил Орлов.
— Выдумывать, — вздохнула Калгашкина. — Якобы родители помогли строить кооператив.
— Но зачем вам трехкомнатная? — продолжал Орлов.
— Личную жизнь хочу устроить. Как каждая женщина. А кто меня возьмёт? Кому я нужна в тридцать пять лет? Вон в газетах пишут, что нас, баб, куда больше, чем мужиков. А сколько вокруг молоденьких девчонок! Неужели я не имею права на семейное счастье? — Калгашкина неожиданно всхлипнула, приложила к глазам платочек. — Куда таким, как я, деваться? Это раньше мужчины шли к женщине с цветами да с шампанским. А нынче им самим пол-литра надо ставить… Вот добрые люди и надоумили, присоветовали. Что, говорят, Калгашкина, тебе однокомнатная? Семью заводить надо. Против трехкомнатной мужик не устоит… Она вздохнула, высморкалась.
— А кто именно присоветовал? — поинтересовался Орлов.
Калгашкина немного подумала:
— Да взять хотя бы Корнеева Геннадия Ефимовича. Очень душевный старик. В нашем ЖЭКе работал.
— Интересно, из каких это таких побуждений?
— Из уважения. Пенсионер. Прихварывал. Вот иной раз и оставишь ему виноградику получше или помидорчиков посвежее.
— А вы что, не знаете, что это преступление? — строго посмотрел на Калгашкину следователь и достал из ящика «Ведомости Верховного Совета РСФСР». — Не читали Указ о внесении дополнений в Уголовный кодекс?
Заведующая магазином испуганно посмотрела на Орлова. А он зачитал:
— «Статья 136, часть 3. Нарушение правил торговли. Продажа товаров со складов, баз, из подсобных помещений торговых предприятий (организаций) или предприятий (организаций) общественного питания, или сокрытие товаров от покупателей, совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности, — наказывается исправительными работами на срок до одного года с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью в торговых предприятиях (организациях) и на предприятиях (организациях) общественного питания либо без такового; или штрафом до ста рублей. Те же действия, совершенные повторно, наказываются лишением свободы на срок до трех лет или штрафом до пятисот рублей…»
Орлов закрыл «Ведомости».
— А-а, этот, — протянула Калгашкина облегчённо. — Конечно, слышала. Но… когда он вышел?
— В сентябре 1981 года, — сказал следователь.
— Вот. А я отпускала Корнееву раньше, до сентября… И адвокат говорил мне, что закон обратной силы не имеет. После него, — она показала на «Ведомости», — ни-ни. Даже луковицы в подсобке не спрячу. Все на прилавок…
— Ну, хорошо. А на каком этаже вы живёте? — спросил Орлов.
— На четвёртом. А что? — удивилась неожиданному вопросу Калгашкина.
— По жеребьёвке вытянули?
— Нет, сама выбирала, как член правления.
— Так, — постучал авторучкой по столу следователь.
Я видел, что теперь удивлён он: это были неизвестные нам сведения.
— Значит, члены жилищно-строительного кооператива «Салют» выбрали вас в правление? — произнёс Орлов.
— Выбрали, — кивнула Калгашкина.
— Когда?
— Ну, когда, значит, выбирали… — несколько замялась заведующая магазином. — Дату я не запомнила.
Свободное копирование
