Соня Белошапко, как и говорил Щетинин, появилась через три дня. Это была худенькая девушка в пёстрой кофточке и тёмной юбке.
— Вы следователь, да? А я Соня Белошапко. Значит, так, я говорила с Олегом и все знаю. Я тоже видела человека с тюком и смогу… — Она говорила так быстро, что мне пришлось прервать её.
— Хорошо, хорошо, — улыбнулся я. — Давайте лучше приступим к делу.
Я объяснил, что от неё требуется, усадил за стол, дал бланк протокола допроса и ручку, попросив как можно точнее и подробнее описать внешность того, кто похитил драп.
Тут меня вызвали к прокурору. И когда я вернулся минут через двадцать, Соня протянула мне листок. Я взял его и в первое мгновение даже растерялся.
— Что это? Неужели вы не поняли? — спросил я резко.
На бланке допроса было нарисовано чьё-то лицо.
— Вы же сказали: портрет, — обиженно произнесла Соня. — Я думала, что так лучше. Я ведь рисую. Уже пять лет занимаюсь в художественном кружке, и наш преподаватель говорит, что у меня способности…
Я внимательно разглядел рисунок. На меня как бы искоса смотрел человек с орлиным носом и тонкими губами. И тут у меня возникла идея.
— Соня, — сказал я, — а могли бы вы ещё раз нарисовать его? Карандашом и более детально? Только не смотрите на ваш первый вариант…
— Могу, — удивлённо согласилась девушка.
Я дал ей лист чистой плотной бумаги, карандаш и резинку.
Минут через сорок портрет был готов.
— Вот, — с гордостью сказала Соня.
Я положил два портрета рядом. В том, что на обоих был изображён один и тот же человек, сомнений не было. И, главное, это совпадало с описанием, сделанным Олегом.
— Отлично! — вырвалось у меня. — Здорово это у вас получилось…
На следующий день были изготовлены фоторепродукции портрета. Их раздали работникам милиции. Следователь Бекетин предложил привлечь к розыску бригадмильцев.
Свободное копирование
