Листая время - 182

Глава 4

 Из-за массового наплыва олимов нам больше месяца пришлось ждать ульпана (курсов по изучению иврита). Не было свободных мест. Тот же эффект (долгое ожидание) происходит при малом количестве репатриантов. В этом случае ждут, пока наберётся группа.

 Ульпан мы получили на окраине города в районе "Кирьят-Моше". Это был далеко не лучший вариант. Ехать автобусом туда и обратно стоило два шекеля шестьдесят агорот на одного человека. Для нас в то время, в пересчёте на месяц, это была большая сумма. Пешком идти минут сорок. Прогулка под палящим солнцем - небольшое удовольствие.

 Яша уговорил Женю пойти в ульпан при религиозном кибуце. Он убедил его и нас в том, что там ему будет гораздо интересней, так как в кибуцном ульпане занимается исключительно молодёжь.

 "В этот кибуц приезжает много англоговорящих ребят и Женя сможет не только учить иврит, но и совершенствоваться в английском языке", - сказал он.

 Мы, с Лорой, пошли заниматься в ульпан в Кирьят Моше, а Женя отправился в кибуц. Через две недели он приехал немного исхудавший и загоревший. Женя рассказал, что в кибуце они четыре часа работают, после обеда два часа занимаются в ульпане изучением иврита, вечером кино или танцы. Там много ребят из Америки и Европы, которые приехали по молодёжной программе на год, чтобы получить новые впечатления, отдохнуть и развлечься. Иврит им нужен постольку поскольку. В ходе беседы выяснилось, что мы лучше его преуспели в изучении иврита.

 Мы все трое пришли к мнению, что сейчас Жене нужно не развлекаться, а учить язык, чтобы поступить в университет. На следующий день он не поехал в кибуц, а пошёл с нами в ульпан.

 Преподавателем в нашем классе, размещавшемся в подвальном помещении, предназначенном для бомбоубежища, была женщина-израильтянка лет тридцати-тридцати пяти. Звали её Рина. Она ни слова не знала по-русски и чтобы объяснить значение нового для нас слова, пускалась на всякие ухищрения: строила какие-то гримасы, выделывая различные фигуры руками, шли в ход и ноги, которыми она тоже выделывала немыслимые кренделя, поднимая их, сгибая, пританцовывая. Кончались все эти объяснения тем, что кто-нибудь из группы называл искомое слово или она находила его в иврит-русском словаре и показывала каждому ученику.

 Однажды во время таких эквилибристических объяснений, из-под юбки у неё показался один конец прокладки, используемой женщинами во время месячных.

 Первым это заметил Гарик, музыкант из Киева, большой любитель пошутить и посмеяться. Он обратил внимание соседа на пикантную ситуацию, тот сообщил далее по кругу и каждый, увидав это, не мог удержаться от смеха. Рина, по-видимому, только в перерыве поняла над чем смеялась вся группа.

 Было ещё несколько весёлых моментов на наших занятиях.

 На одном из занятий Рина назвала слово "ялда". Это вызвало невольные улыбки у слушателей. Только она начала объяснять, что означает названное слово, ей сказали, что все его знают. В дальнейшем ходе урока выяснилось, что на иврите это слово употребляется в значении "девочка", а не в том, каком имели в виду "испорченные" олимы.

 Вероятно, это слово в принятом в России значении впервые употребил какой-нибудь наш соплеменник. Звучание слова понравилось и оно вошло в язык. Его широко использовал в своём творчестве известный писатель восемнадцатого века Иван Семёнович Барков, знакомый нашим современникам в основном по поэме "Лука Мудищев".

 Ещё одну нездоровую реакцию у "развращённых" репатриантов вызвало сообщение Рины, что женатый мужчина на иврите называется "насуй".

 Первым громко ухмыльнулся Гарик и как-то непроизвольно весёлым смехом его поддержали остальные великовозрастные ученики.

 На перерывах и после занятий самой важной темой для обсуждения у учеников ульпана была проблема: какой фирмы, какой модели и в каком магазине лучше купить электротовары.

 Дело в том, что мы все получили неплохие корзины абсорбции. Кроме того, новые репатрианты в течение первых трёх лет имели сорок процентов скидки на покупку электротоваров и автомобиля. Правда, последний могли купить только те, кто имел удостоверение на право вождения автотранспорта.

 Полученных денег было достаточно чтобы, пользуясь скидкой, купить самые необходимые в быту электроприборы: холодильник, газово-электрическую плиту, стиральную машину, телевизор, пылесос.

 Учитывая восьмимесячную израильскую жару, предметом первой необходимости здесь является и кондиционер. Но его можно было купить со скидкой, только при наличии собственной, а не съёмной квартиры. Такая мера была принята вследствие того, что имели место неоднократные случаи, когда репатрианты покупали товары со скидкой в сорок процентов и продавали старожилам, не имеющим льгот, с двадцати или десятипроцентной скидкой от полной стоимости, зарабатывая на этой разнице лишнюю тысячу шекелей.

 Товарищи по учёбе яростно доказывали, что немецкая стиральная машина лучше французской, что японский телевизор лучше немецкого. Другие говорили, что, смотря какой японский телевизор, скажем "Сони" - да, а немецкий "Грюндинг" гораздо лучше японского "Дживиси".

 Самое смешное, что ещё несколько месяцев назад в Советском Союзе, каждый из нас не мог даже мечтать о любой из этих моделей.

 Помимо споров: какую модель лучше покупать, товарищи делились опытом, в каком магазине выгоднее сделать приобретения.

 - В этом магазине холодильник стоит на сто шекелей дешевле, чем в других, - говорит один.

 - А в том в подарок дают электронагреватель для ванной комнаты, - замечает другой.

 - А мне предложили в подарок быстро кипятящий воду чайник, - вступает в разговор третий. Четвёртый получил электроутюг и так далее.

 Все магазины, торгующие электротоварами, наняли продавцов говорящих на русском языке и любыми путями старались привлечь покупателей - новых репатриантов. Они шли даже на то, что платили сто шекелей тому, кто приведёт покупателя.

 Олимы были золотой жилой не только для магазинов электротоваров. Хозяин маленького продуктового магазина стал продавать замороженные продукты, с просроченными сроками годности на один, два шекеля дешевле, чем аналогичные кондиционные товары в других магазинах.

 Олимы, приехавшие из страны, где были рады достать любой продукт и не слышавшие о том, что на товарах должен стоять срок годности, валом повалили в этот магазин. Через год хозяин этого магазина присоединил к нему смежные помещения и превратил его в большой солидный магазин. Спустя несколько лет им был открыт ещё один магазин в другом месте.