Глава 28
В период, когда мы стали всерьёз задумываться об отъезде в Израиль, Женя проникся еврейской темой и в результате были написаны стихи: "Воспоминание о Галуте", "Слушай Израиль" и некоторые другие.
ВОСПОМИНАНИЕ О ГАЛУТЕ.
Две тыщи лет, как миг, как сон. Как шаг
Над пропастью жестокого Галута.
Когда рабынею сжимается душа,
И разум рабством, как предательством окутан.
Две тыщи лет. Рождение и Смерть.
И между ними жизнь во имя Бога.
Две тыщи лет им было что иметь,
Имевшим лишь изгнанье и дорогу.
Две тыщи лет живя по всей земле,
Не зная, кто ты, где ты и откуда,
Две тыщи слез, две тыщи долгих лет
Евреи ждали возвращения как чуда.
Здесь каждый день был шагом в никуда.
Здесь каждый час был веком испытанья.
И кровь текла, как вешняя вода,
Как покаянье. Как прощенье и прощанье.
В былые дни, в былые времена
Путь в Иерусалим лежал лишь в душах.
Жил город лишь в еврейских сладких снах,
Снах всех рассеянных, сквозь времена идущих.
Так пусть же тем, кто выжил и дошел,
Ступил на землю предков и потомков
Не знается то худшее из зол -
К чужой земле с заплечною котомкой.
ГОЛОСА ИЗ ГЕТТО.
Тихо. Тихо. Город замер.
Свет погас в домах.
Лишь залитая слезами
Светится тюрьма.
Люди знают - это Гетто,
Там судьба одна,
Там у всех от внука к деду
Есть одна вина.
То, что было их святыней,
Стало их клеймом.
Тихо. Тихо. Сердце стынет
В городе ночном.
Умирают тихо люди.
Незаметна боль.
Боже, что же с нами будет?
Будет что с тобой?
В затуманенном бараке
Рядом смерть и сон.
И в ночном кровавом мраке
Душ еврейских стон.
Этот городок случайный
Весь исчез во мгле.
Сколько мест таких печальных
Было на земле?
-------------------------
ГОЛОСА ИЗ ГЕТТО.
Проходят лица, лица, лица.
Их скорбь бессмертие умножит.
Нет, это все не повторится,
Такое дважды быть не может.
Нас одарило время щедро
Лишеньем, смертью и галутом.
И слезы прилетают с ветром,
С тем ветром, что летит оттуда
Из тех времен, что ощутимы,
Тех лет, что растворились где-то...
Но и у стен Ирусалима
Осталось в душах слово Гетто.
Нет. Гетто-это не тюрьма -
Вселенная. Ей нет предела.
Она и в душах и в умах,
Весь мир - её больное тело.
Нет Гетто - это не судьба.
Здесь все насилье над судьбою.
Душа лишь жалкая раба,
Которой быть вовек рабою.
Колючей проволоки круг,
И дни - однообразья пища.
Здесь остаётся только друг,
В такие дни врагов не ищут.
И скорбь на лицах, как загар,
И дети с первых дней стареют...
Тех камер газовый угар
В душе у каждого еврея.
Но каждый был самим собой,
И вера не была убита,
Хоть выжигали словно боль
На теле всем Маген Давида.
Но это добавляло сил,
И каждый молвил: "Вездесущий,
Ты видишь, знаешь, так спаси,
Освободи же наши души"...
Ах, как суров был приговор.
Шесть миллионов душ невинных
Ушло в пылающий костер
Во славу дней Ирусалима.
-----------------------
СЛУШАЙ, ИЗРАИЛЬ.
Слушай, Израиль, скорби незабвенно.
Видишь, за проволкой дети твои.
Где ты, Израиль, мы люди Вселенной,
Топит нас смерть во вселенской крови.
Слушай, Израиль, и крики и стоны,
Дети твои задыхаются здесь.
Тысячи нас, Адонай, миллионы,
Ну, так пошли же нам добрую весть.
Господи, в газовых камерах этих
Внуки, построивших Ерусалим.
Это твои беспризорные дети,
Слушай, Израиль, предсмертный их гимн.
Слушай, Израиль, слова их молитвы.
Слышишь ты стоны израненных тел,
Видишь ты душ беззаветные битвы,
И их последнее: "Шма, Исраэл..."
Свободное копирование
