Симферопольский товарищ
Гость из Симферополя АЛЕКСАНДР НИКИФОРОВИЧ ЧУКСИН. Вспоминаю первую встречу. Захожу в писательскую организацию, вижу: возле дверей топчется маленький, сухонький, как он мне тогда показался, немолодой мужчина, а точнее, старичок. В Калинине проездом, решил посмотреть на землю, над которой летал в годы войны. Гость особого интереса у наших руководителей не вызвал. Чуть еще потоптавшись, тихонько вышел. Я сама тогда не была в полной мере вхожа в Союз. Но меня охватило чувство неловкости: ведь приезжий? Хоть бы чашку чая предложили! Но все были заняты своими делами. Я догнала старичка во дворе. Познакомились, спросила, есть ли у него в городе друзья или знакомые. Тогда получить номер в гостинице было сложно. Приняла гостя в свою семью. А.Н. Чуксин в прошлом военный летчик, полжизни отдал службе в авиации. В годы Великой Отечественной войны был «летающим» комиссаром авиационного полка, награжден медалями и многими орденами, в том числе орденами Ленина, Красного Знамени; полковник в отставке. Не все в части знали, что их боевой товарищ является членом Союза писателей СССР, что его перу принадлежат десятки книг об авиации, о детях и подростках. Жизнь свела его еще в тридцатые годы в Харькове, молодого украинского поэта, начинающего прозаика, авиатора А. Чуксина со Степаном Крыжановским, позднее ставшим доктором филологических наук, профессором, лауреатом премии по литературно-художественной критике. В предгрозовые довоенные годы смоленский поэт Николай Рыленков рекомендовал армейского автора в члены Союза писателей СССР.
С Александром Чуксиным мы переписывались, он присылал свои книги, заезжал в Калинин, когда бывал в Москве. Я его встречала на вокзале. Но в организацию писателей зайти отказывался. Передо мной на письменном столе книги с его автографами. «Однополчане» (издательство «Таврия»): «Дорогой Гайде Рейнгольдовне с пожеланием здоровья и радостей, новых взлетов с издательских аэродромов. А. Чуксин. Г. Симферополь. 1982 г.» И вложенное в книгу короткое письмо: «Я закончил большой роман. Сейчас заново прочитаю, а уж потом отдам машинистке. Если буду в Москве, то заеду в Калинин. С приветом. А. Чуксин.
1987 год. Письмо: «Дорогая Гайда! Почему долго нет весточки? Как твоя жизнь и твои творческие успехи? Что у тебя нового? Была ли в Доме творчества и где?» В присланной книге автограф: «Дорогая Гайда Рейнгольдовна! Дарю тебе на долгую и добрую память, с пожеланием здоровья и радостей, новых штурмов и побед в творчестве. А. Чуксин. Симферополь. 1987». Через какое-то время получаю письмо следующего содержания: «Дорогая Гайда! Я в конце октября был девять дней в Москве, дважды звонил, хотел приехать в Калинин. Жаль, что не получил ответа, думал, тебя нет дома. Сейчас у тебя новый адрес. Что заставило сделать обмен? Поздравляю всех с праздником, желаю вам всего хорошего. Обнимаю. А. Чуксин». А потом наша связь оборвалась.
Рассказано по случаю...
Что заставило? Маленькую квартирку пришлось поделить на две. Старшей Лене с дочкой Машей — комната в коммунальной квартире. Мне с младшей и еще в придачу с ее молодым мужем из Тамбова — однокомнатную «хрущевку». Разборки со старыми и новыми зятьями, работа с только что созданным авторским театром, писательская писанина, участие в разных фондах, во всяких акциях забирали все мое время. А ведь могла с Чуксиным быть в высших московских кругах. Он приглашал поехать с ним в Москву на большие торжества. Написать на домашний адрес в Симферополь стеснялась. Ранее связь шла через писательский союз. Что подумают его крымская жена и дочери? Правда, в разговоре он однажды сказал: «Всех в семье интересуют только мои гонорары». Разве тогда им понять, что наши отношения были чисто товарищескими? Я вообще люблю дружить с мужчинами не как женщина. Такая дружба крепка и надежна, но больше со стороны мужчин. Печальная мысль, но она ассоциируется с мыслями других писателей: нас захлестывает писательский эгоизм, мы всю жизнь начинаем посвящать только своему творчеству. Меня все эти годы не покидают чувство вины и желание исповедаться. Чем я отличаюсь от тех, которые так глухо впервые приняли Александра Никифоровича Чуксина? Вот они, издержки. Годы подведут и вас к откровенности.
Свободное копирование
