По следам критических выступлений
С появлением книги В. Редькина «Поэтическое Верхневолжье», естественно, каждый, считающий себя поэтом, тем более печатавшийся в газетах или имеющий пусть одну, но авторскую книжку, ищет свое имя на страницах издания. Ведь книга задумана как анализ творчества поэтов Верхневолжья. Книга оценки литературного движения тверского края. И, не находя себя, понятно, негодует. Вот, видимо, причина того, как пишет в своей статье В. Карцев-Кузьмин («Тверская жизнь» от 17.03.1998 г.): «...и тут же опять заговорили, если не сказать — зашумели — местные поэты». И справедливо зашумели. Если за такой труд взялся не дилетант, а профессор-филолог, да еще рассчитывающий после выхода книги в свет стать членом Союза писателей, то уж, извините, нужно было глубоко попахать. Но, похоже, автор книги шел по легкому пути исследователя: писал о тех, кого знал, с кем общался, а возможно, о тех, кого рекомендовали руководители Тверской писательской организации. Александр Гевелинг, член бюро, по должности занимающийся в организации анализом творчества тверских литераторов. В одном лице: ответственный секретарь Союза, директор издательства, руководитель редакционного совета, он же и редактор книги — Евгений Борисов. Я не знакома с поэзией Е. Беренштейна, но по стилю оценки его творчества почувствовала, что отношение к поэту у автора специфично. Непонятно и то, как автор монографии относится к женщинам-писательницам, покинувшим Тверь. Бросается в глаза некий налет мещанского провинциализма. А за биобиблиографический указатель, вышедший в 1988 году благодаря библиотеке имени Горького и стараниям наших руководителей, карается Г. Лагздынь — единственная женщина-писательница, сумевшая туда попасть.
Воистину полная неосведомленность профессора. В указанный справочник, о чем ясно пишет составитель, тогда были включены только члены Союза писателей СССР. А среди этих членов Союза в тот исторический отрезок времени была только одна женщина-писательница — Гайда Лагздынь.
В другой статье на данную тему «Иллюзии тверской литературы» («Вече Твери» от 20.03.1998 г.) Владимир Кузьмин пишет, что писателей и писательниц у нас около тысячи. Прежде всего хочется уточнить понятия: пишущий и писатель. Раньше как-то люди были скромнее, что ли? Не решались называть себя этим титулом, не будучи принятыми в Союз писателей. Другой вопрос: каждый ли писатель достоин этого звания? Все мы, кто меньше, кто больше, кому как повезло, ходили в литераторах. Поэтому понятие «около тысячи писателей и писательниц» не совсем верно. А говоря о литераторах, можно сказать: их гораздо больше.
Вот тут-то при оценке, анализе творчества тверских авторов у создателя книги и возникли трудности. Нужен был титанический труд, чтобы разобраться во всем потоке тверской литературы, возможно, коллективный труд филологов. Уважаемый профессор пошел по тому же пути — пути поверхностного исследователя. Те авторы, что подсуетились, вышли на связь, подарили свои книги, публикации, стали счастливчиками, попали на страницы «Поэтического Верхневолжья». В этой части — полный хаос, смещение времен, недооценка оставшихся «за кадром». Если М. Петров рецензировал рукопись, может быть, анализировал книгу? Это разные вещи. Если он обнаружил, как пишет автор статьи В. Карцев, «множество повторов» и других недостатков, то почему эти огрехи остались в книге? Не были доведены до автора рукописи и редактора? Не были исправлены? Тогда бы книга, как пишет В. Карцев, «не разрослась бы до объема монографии просто литературно-критического обзора» (а это уж не книга творчества, а справочник), не стала бы гимном тверских корифеев, а превратилась бы в нужную книгу информационного анализа старого и нового поколения поэтов. Достойных имен набралось бы предостаточно. Как же прав В. Карцев, говоря, что «критика заговорила, но, к сожалению, пока в одной тональности — главной скрипки». А я бы добавила: не совсем полноценного соло. Что касается оркестра — говоря языком тех же авторов статей, что мешает взяться за дело? Леность или некомпетентность? «Только докторов филологических у нас около двадцати наберется, а кандидатов, боюсь, перевалит и за сотню» (В. Кузьмин). «Или до тверской литературы им никакого нет дела?» С этим я тоже согласна. Надо только оркестру почистить инструменты, смахнуть застаревшую пыль. И предложить оркестровую обработку, чтобы было меньше иллюзий, а больше правильной чистой музыки.
Свободное копирование
