Расплата
— Везувия Сергеевна, с вами хочет побеседовать товарищ из спецотдела. Подойдите в штаб.
— Чего это я вдруг! — одернула себя Везувия, опуская телефонную трубку на рычаг. — Статья для Варвары: алкоголь, наркотики. — Везувия проглотила две таблетки сухой валерьянки. — Надо было ожидать разговора. И мне отломится как руководителю. Не думала в гневе. Если что, на пенсию сама пойду — на выслугу, все равно пустяк остался.
Товарищ из спецотдела областного управления внутренних дел положил перед Везувией на стол три заявления.
— Прочтите. Что скажете, директор? — Везувия побледнела.
— По злобе это, сговорились.
— Может быть, и сговорились, разберемся. Вы подождите здесь. С вами хотел встретиться товарищ из органов. Что-то задержался в зоне.
— Вот и все, «вляпалась», — почему-то вспомнила Везувия слово из заявления Пеночкина. — Похоже, дело пахнет не пенсией.
Минут пять Везувия сидела тихо, не шевелясь, потом резко поднялась, пошла к выходу. Молодой лейтенант, работник спецотдела колонии, пытался ее остановить:
— Вас просили подождать.
— Я сейчас вернусь, — голос директорши звучал спокойно и убедительно.
Во дворе штаба Везувия подошла к своей «Волге», села за руль. Еще мгновение — машина сорвалась с места. Не всматриваясь в бугры и ямки проселочной дороги, ведя машину на бешеной скорости, выскочила на шоссе. Страх и состояние перевозбуждения гнали ее от учреждения особого назначения под кодовым названием в сторону от своего дома, где жила семья. Везувия, грубо нарушая правила дорожного движения, обгоняла поток движущихся машин.
— Прочь, прочь, прочь, — стучало молотками в висках — Прочь...
Повесть закончилась гибелью Везувии. Если сейчас я стала бы переписывать «Зону», то события, согласно не литературному, а чисто документальному повествованию, развивались бы совсем по другому сценарию. И повесть не закончилась бы по шаблонной схеме гибелью персонажа в автомобильной аварии. Так что же было на самом деле?
Я стала неудобной для директорши, не пользовавшейся уважением среди учащихся. Но как вывести из коллектива хорошего учителя с безупречной репутацией? Путь один — компромат. Узнала позже: курсанты училища МВД, проходившие практику, оставили в кабинете химии письмо, но, испугавшись, изъяли. Что было за письмо и о чем, можно было только догадываться. Конечно, с «воли», конечно, кем-то заказанное, и уж точно со сфабрикованными фактами. А верили больше не нам, а зекам. Некоторые, ради даже малого, готовы были родную мать продать.
А возможно, оно было написано совсем и не теми, кто вышел на «волю». В этом отношении работа в этой системе опаснее физического воздействия. Каждого могли в любой момент обвинить в чем угодно, лишить работы и даже отдать под суд. После меня таким же способом удалили из коллектива других неугодных учителей. А учителя физики даже осудили, получил срок. Подстава была чуть с другой методикой.
Перед началом учебного года меня, никуда не вызывая для разговора, просто лишили пропуска на вход в учреждение прямо на проходной. Колоссальный несправедливый стресс вылился в гипертонический криз.
Свободное копирование
