Молодая улыбчивая директорша в школе уже давно не работала. Вышла замуж за военного и уехала. Школой руководил Алексей Иванович Селянкин. Жена директора, судья по специальности, — жесткая строгая дама. И поэтому у него любовь с одинокой худенькой учительницей по физике — Альбиной Черняевой. Позднее, когда Алексей Иванович, вернувшись с охоты, лежа в ванне, внезапно умер, его жена Евгения продолжала ненавидеть весь наш учительский коллектив. Мы-то при чем тут? Видно, за то, что знали, а не выдавали директора. И даже цветы, что приносила Аля на могилу, выбрасывала в урну. Алексей Иванович был нормальным руководителем школы, к тому же добрым, общительным, не требовал невозможного. Припоминаю такой случай. Для методического стенда нужна была статья. Меня попросили, я написала. Висит стенд уже год.
— Надо, — говорит директор, — стенд-то обновить.
— Надо, — соглашаются учителя.
— А для чего? — спрашиваю я. — Никто же ничего, что написано на нем, не читает.
— Я читаю, — говорит директор.
— Тогда, — подвожу его к своей писанине, — прочитайте это.
— Что? — возмутился директор. — Анекдот в текст вписала?
Но меня он не наказал. Сам, говорит, хорош!
При Селянкине мне часто приходилось брать уже вторую дочь на занятия. У Вахрова то собрания, то еще что. Как оказалось, погулять он был не дурак. А мама его тоже не рвалась в новое звание. Будучи учительницей английского языка, не желая, чтобы девочки называли ее бабушкой, велела величать по-английски — Греня. Мои дочери так и обращались: «Бабушка Греня». Когда муж оставался в няньках, Греня приходила и отпускала его на «выгул».
Одним словом, мой младший ребенок с младенчества тоже часто бывал в школе. Пока я вела уроки, с Томкой занимались и учителя, и библиотекарь, и Алексей Иванович. А иногда и свободные от занятий взрослые ученики. Коллектив наш был замечательный: Вера, Раиса, Валентина — одна и другая, Альбина, Андрей.
Часть наших учащихся впоследствии получили высшее образование, стали руководителями производств. А старшие, уже при нас получив звание пенсионеров, с благодарностью вспоминали дни учебы, подарившие им не только знания, но и новое ощущение жизни, которого были лишены, — почувствовать себя школярами.