Осень 1944 года
Темным августовским вечером Феликс сказал, что в школу не пойдет.
— Сейчас все, кто может, — громко заявил брат, — работают. Колька Свистун второй год трудится. А я что? Маменькин сынок? Мне скоро шестнадцать! У нас и девчонки идут работать, — кивнул он в мою сторону, — кончится война, образование получим!
— Ладно, — неожиданно согласилась мама, — но сестру не агитируй, мала. Пусть седьмой заканчивает!
Теперь наш Феликс — рабочий класс. Он учится в ремесленном училище. У него форма и рабочая карточка — пятьсот граммов хлеба.
Самая модная сейчас одежда — стеганка. Все ходят в стеганках, даже на ноги шьют стеганые сапожки или шубники из бараньих тулупов. На валенки, стеганые сапожки или шубники надевают баллоны. Баллоны — склеенные из автомобильных шин калоши. У меня красные баллоны. Я ими горжусь. Это считается красиво. Вместо пальто, у которого под воротником спереди и на рукавах болтались ленточки из ткани, теперь у меня стеганка.
— Главное, — говорит мама, — тепло и ноги сухие.
У мамы тоже появилась обнова. Простые люди Америки решили помочь русским, пострадавшим от войны. Прислали свои старые вещи: пальто, платья, обувь. У мамы американское пальто из черной кудрявой ткани, но главное в нем — воротник. Воротник светло- коричневый, с коротким мехом. Он сделан из обезьяны. Пальто висит в комнате на гвозде. Все соседи приходят взглянуть на обезьяний мех. Мы тоже без конца гладим воротник. Интересно же: не овца, не кролик, а обезьяна.
— Хороший воротник, — сердито говорит тетя Рая, — лучше бы второй фронт открыли. Чего тянут? Обезьяны, обезьяны...
Свободное копирование
