Фото: Развалины бараков в одном их бывших концлагерей г. Воркуты. 1963 г.
В годы перестройки, когда была свобода печати, некоторые кэгэбэшники, понявшие, какой грязной и аморальной работой они занимались, сообщили в печати, как была организована эта работа. К сожалению, очень мало было таких, прозревших.
Работа эта строилась по производственному (а не территориальному) принципу (так же, как и устройство партии). За каждое предприятие или учреждение отвечал определенный кадровый офицер КГБ. Если предприятие небольшое, их могло быть у офицера несколько. Какова была у них нагрузка, я не знаю, да это и не интересно.
Кэгэбэшник же этот вербовал себе осведомителей в коллективе в таком количестве, чтобы иметь необходимую и достаточную информацию обо всех, кто его интересует. Конечно, не всегда было просто найти и завербовать стукача. Для некоторых людей честь и порядочность были выше страха. Это тоже ограничивало их количество.
Приведу два крайних примера. Однажды я снимал фильм в очень удаленном глухом лесхозе. Это был небольшой поселок, построенный в тайге за 100 км от ближайшего населенного пункта. Там не было ни транспортной связи, ни радио, ни телефона (только рация), ни детских, ни медицинских учреждений — одни рабочие, ни одного представителя интеллигенции — следить там не за кем. Думаю, что не было там и ни одного стукача. Ведь дальше лесоповала все равно посылать некуда.