Фото: Гражданская панихида в Доме писателей. 1966 г.
Теперь пора переходить к детективной части истории. В соборе, как и в других местах, в толпе присутствующих было, конечно, достаточно представителей КГБ в штатском. Понимая, что ни один здравомыслящий советский человек не может снимать Ахматову, да еще в церкви, они тут же сообщили своему начальству, что некие неизвестные лица производят съемку этих похорон.
Кэгэбэшное начальство поняло, что это ЧП, и тут же поставило в известность Первого секретаря обкома партии. Тот решил выяснить, кто это проявил такое антипартийное сумасбродство. Позвонил сперва на телевидение, ведь хроника событий — это их дело. Они сказали, что ничего не снимают. Позвонил директору Ленфильма — те тоже не снимают. Отказался и Леннаучфильм. Когда дошла очередь до Соловцова — директора нашей студии, то и он сказал, что Ахматову мы не снимаем — он ведь действительно ничего не знал.
КГБ, конечно, тут же выяснило, кто на самом деле проводит киносъемку. Можете себе представить, какой разразился скандал. Директор студии обманул самого Первого секретаря обкома! Проведена провокационная антисоветская киносъемка! Снятый материал весь был тут же изъят КГБ (и, к счастью, не был уничтожен, а сохранился в архивах КГБ и всплыл уже в 90-е годы).
Теперь надо примерно наказать виновных. Обком потребовал обязательно кого-нибудь уволить со студии — это высшая мера наказания в данном случае. Не важно кого. И одного человека уволили. Теперь попробуйте угадать, кого.
Конечно, больше всех «виноват» Аранович как организатор всей этой затеи и как начальник над всеми остальными. Не меньше его виноват и Гулин как человек, непосредственно проводивший киносъемку. Все остальные в разной степени подчинены первым двум.
Но увольнять ни Арановича, ни Гулина было нельзя по производственным соображениям — они должны были закончить большой и дорогостоящий фильм. Никто не возьмется заканчивать начатую другим режиссером работу, а списать огромные потраченные деньги невозможно. Уволить же секретаря парторганизации за аполитичность — это тоже нонсенс.
Вскоре на доске объявлений появился приказ директора студии, в котором наиболее подходящей фигурой на роль «козла отпущения» оказался Толя Шафран — его и уволили. Неважно, что он почти не виноват, так как снимал меньше и по чужому приказу. Коммунистов никогда не интересовала фактическая виновность человека. Надо кого-нибудь наказать — накажут, а если велено расстрелять — расстреляют и глазом не моргнут. Главное, чтобы всем другим было страшно.
Я в этой истории отделался простым выговором. Были наказаны и все остальные участники съемки.
Свободное копирование
