Покупка холодильника - 2

Фото: Кухня коммунальной квартиры. Современное фото

Но самый позорный для коммунистов дефицит — дефицит туалетной бумаги. А объяснялось это просто: производственных мощностей страны едва хватало на выработку самой необходимой продукции, без чего уж никак нельзя, а без туалетной бумаги жить можно. В результате там, где она появлялась в продаже, выстраивались огромные очереди человек по 50—100. Люди брали столько бумаги, сколько дают. Обычно давали по 20 рулонов, реже — по 10. Продавцы нанизывали рулоны на веревку, и люди несли эти гирлянды домой на шее как зримую черту коммунизма, потому что в руках еще авоськи с другими дефицитными товарами.

И все же советский человек чувствовал себя счастливым. Он был счастлив оттого, что ему повезло купить гирлянду туалетной бумаги, и эта проблема будет решена почти на год; он с радостью нес домой килограмм сосисок (больше не продавали), и вся семья была счастлива. Любая покупка — это событие в жизни, потому что в магазинах не было почти ничего, кроме товаров первой необходимости, или были плохие товары очень низкого качества. Купил холодильник — это уже счастье, купил хорошую книгу — это предмет гордости. А если вдруг у тебя личный автомобиль — это выделяет его обладателя из всех окружающих.

В СССР при любви ко всеобщему равенству люди, тем не менее, были на самом деле очень не равны по своим правам и возможностям. Было много избранных и привилегированных, которым было доступно то, что не доступно большинству. Это тоже давало таким людям ощущение счастья. Причем отдельные привилегии были не только у партноменклатуры, но и у некоторых других.

Став творческим работником киностудии, я, например, получил возможность посещать закрытые просмотры зарубежных фильмов в Доме кино, которые были запрещены к показу в СССР. Людей с такими правами в Ленинграде было всего около тысячи. Я чувствовал себя избранным, я чувствовал себя элитой, я был счастлив.

Не потому ли у пожилых людей в эмоциональной памяти остались эти редкие минуты радости, и они с тоской вспоминают жизнь при пустых магазинах, всеобщем дефиците и запрещении всего и вся.