Испытания новой вакцины проводились на специальных полигонах, приспособленных для содержания крупных животных, зараженных высоко вирулентными штаммами сибиреязвенного микроба. Этим занималась группа военных во главе с В.А. Лебединским, Н.С. Гариным и А.С. Филиппенко. У нас сложились добрые отношения с этими крупнозвездными офицерами, которые периодически оставляли свое Управление на Гоголевском бульваре и появлялись у нас в лаборатории с желанием приблизиться к результатам проводимых исследований. Мы передавали им готовые серии препаратов и обсуждали схемы проведения острых опытов на животных. Эксперименты на кроликах проводились, как правило, в Свердловском институте, на овцах - в Кировском отделении, на обезьянах - на полигоне острова Возрождение, находящемся в Аральском море. По истечении одного-двух месяцев кто-то из офицеров появлялся с уже готовыми данными.
Однажды по нашему недосмотру произошел неприятный случай, заставивший нас более тщательно контролировать стерильность передаваемых для испытаний препаратов. В одной из серий были обнаружены споры штамма-продуцента, что противоречило требованиям, предъявляемым к химической вакцине. Этот случай заставил нас очень серьезно пересмотреть все этапы технологического процесса, и особенно фильтрацию через стеклянный фильтр, в котором от длительного использования появлялись коварные трещины. Но, как говорится, нет худа без добра. Опыты с препаратом, контаминированным спорами, показали гораздо более высокий уровень иммунной защиты от сибиреязвенного заражения, чем при вакцинации одной химической вакциной. Данные указывали на то, что комбинация двух вакцин (химической и живой) может обеспечить более надежную защиту от бакоружия, содержащего высоковирулентные формы сибиреязвенного микроба.
По мере выполнения проекта, полученные результаты исследований мы оформляли в виде секретных отчетов, которые оседали в т.н. называемом первом отделе института. Однако желание опубликовать свои научные данные в открытой печати нас не покидало. Я с завистью смотрел на публикации американских и английских коллег, которые работали в этой же области, и не скрывали своих достижений. Очень хотелось обменяться с ними опытом и впечатлениями о работе, что, как мне казалось, было бы только полезно для дела. Но такие крамольные мысли надо было держать при себе.
Интересно, что когда работа стала налаживаться и появились первые результаты, вполне соотносящиеся с данными американцев, то руководители проекта стали задумываться над своим научным престижем и угрозой навсегда похоронить свои имена под грудой секретного мусора. Лишь благодаря главному научному идеологу этих исследований профессору Н.И. Александрову, который занимал ключевое положение в администрации 7-го Управления, этого удалось избежать.
Свободное копирование
