В достижении перечисленных успехов была толика участия и коллектива нашего института, его руководства и моя, как главного инженера проектов. Теперь я, как правило, с группой необходимых специалистов выезжал в Навои и объекты комбината на микроавтобусе типа "РАФ" из институтской автобазы. Это было дешевле, чем приобретать билеты на 6-10 человек на авиа или на железнодорожный транспорт. Поездка до Навои, через Джизак, Самарканд по Большому Узбекскому тракту (БУТ) с несколькими недолгими остановками на прогулку в местах оживленной торговли традиционными товарами - вяленной, копченной и свежей рыбой у моста через Сыр-Дарью, яблоками, многими другими фруктами и медом в селениях в районе "Тамерлановых ворот" за Джизаком, особыми Самаркандскими лепешками на окраине города - продолжались 6-7 часов. Поездки совершались по мере необходимости и получались довольно часто, раз в две-три недели. Стало традицией останавливаться на обед в одной из многочисленных теперь придорожных частных заведений, где можно подкрепиться традиционными Узбекскими яствами - шурпа, плов, самса, шашлыки, люля-кебаб и др. Мы облюбовали одно из таких, отдельно стоящее одноэтажное здание в зеленой рощице с хаузом, расположенном в тихом, отдаленном от населенных пунктов месте, примерно на середине пути между Самаркандом и Навои. Хозяин заведения и прислуживающий у него персонал всегда приветливо нас встречали, вежливо обслуживали, продукты были свежайшими, вкусно приготовленными. Обычно наша компания быстро находила компромисс в отношении выбора и заказа блюд и сопровождающих напитков, в веселой обстановке поглощали заказанные яства, расплачивался за всех кто-то один. Затем, уже в пути каждый отдавал свою долю расходов. Из Навои на объекты (в Уч-Кудук, Зарафшан, Зафарабад) отправлялись на этом же микроавтобусике, если поездка была целевой всей группе, или каждый отправлялся на свои задания на регулярно организованных два раза в неделю рейсах автобусов от здания Управления комбината в указанные города. Подробно так изложил об этих поездках потому, что они очень содействовали установлению сплоченности, дружбы между специалистами смежных отделов, укрепляли взаимоподдержку, да в пути имелась возможность более подробно обсудить, наметить пути решения конкретных задач, поставленных мною исполнителям для осуществления на местах работ.
Мне работалось легко, имея ввиду, что мог решать практически все возникающие вопросы технического, организационного, финансового характера с подавляющим большинством специалистов и сотрудников всех рангов в управлении комбината, рудоуправлениях, заводах. Меня всегда, несмотря на занятость, без всяких проволочек принимал и сам Николай Иванович, и главный инженер Евгений Александрович, уж не говоря об их замах и главных специалистах, перечисленных выше и других. В каждой поездке я обязательно встречался с Николаем Ивановичем (если он был не в отъезде), часто уже после окончания официального рабочего времени (после 18 часов). Мы обменивались информацией и мнениями по многим производственным вопросам и просто по семейным и личным делам и обстоятельствам. Ко мне очень тепло, доверительно, по дружески относились подавляющее большинство рядовых специалистов, служащих, начиная от секретаря первых руководителей Елизаветы Сергеевны Кочегаровой, до сотрудниц канцелярии, секретарей производственных отделов. Очень помогали мне в решении многих важных вопросов, в том числе финансовых такие ответственные сотрудники ОКС'а, как Жанна Юдина, Нателла Уласевич, Наташа Чуприна и другие. Многие сотрудники просто считали меня сотрудником комбината, постоянно встречая меня в отделах, буфете, магазине в перерывах от работы.
Сельское хозяйство Узбекистана было потребителем значительных количеств фосфорных удобрений, потребность которых удовлетворялась за счет ввоза фоссырья из Союзной республики Казахстан во времена существования СССР. После развала Союза на импорт фоссырья тратились большие валютные средства, поэтому Президент и Правительство Узбекистана решили возобновить проектно-изыскательские и научные работы по переоценке ранее разведанных месторождений фосфоритов в Центрально-Кызылкумской провинции, рентабельность разработки которых из-за низкого содержания полезного компонента и при традиционных технологиях переработки была не только низкой, а убыточной. Более подходящим для начала таких работ был наиболее разведанный участок Ташкура Джерой-Сардаринского месторождения, расположенный поблизости (60-70 км) от деятельности производств Центрального рудоуправления. Для ускорения процесса реализации программы поэтапного промышленного освоения и строительства предприятий по получению из бедных руд дешевых и качественных фосфоритных концентратов, пригодных для производства фосфорных удобрений разных сортов на заводах химической отрасли Узбекистана, Правительство передало эту проблему из ассоциации "Узхимпром" Навоийскому горно-металлургическому комбинату. Таким образом наш институт стал генеральным проектировщиком и приступил к проектированию карьера и первых объектов обогащения фосфоритовых руд в составе Кызылкумского фосфоритного комбината (КФК). Генеральным подрядчиком стало Зарафшанское управление строительства (ЗУС).
Так в деятельности НГМК и, соответственно нашего института, появилась еще одна грань - фосфориты. Горные работы на участке Ташкура по нашим проектным проработкам и чертежам уже начались в 1995 году. Забегая вперед сообщу, что уже в 1997 году полным ходом шла добыча фосфоритовой руды на карьере Ташкура, в короткие сроки осуществлено строительство, отгружена первая продукция Кокандскому суперфосфатному заводу в апреле 1997 года и состоялся пуск первой очереди КФК с годовой производительностью 300 тыс. т. обогащенной руды в мае 1998 г.
Свободное копирование
