Что же происходило на нижнем уровне, как складывались работа, общественная жизнь, культурные мероприятия, просто жизнь и удовлетворение потребностей простыми людьми, работающими и пенсионерами? Думаю, что простые рассказы на примере работы и бытия коллективов, в среде которых я трудился, состояния моего ближайшего окружения, дадут об этом нужное представление.
Все вышеописанные "прелести" плюс галопирующая инфляция, распространение слухов и появляющиеся отдельные указания о переходе и переводе всей документации на узбекский язык, который должен стать единственным государственным, вселяют определенную неуверенность и сомнения целесообразности дальнейшего проживания здесь в среде многих специалистов и жителей. Замечу, так уж сложилось во времена Советские, что в коллективах производств и учреждений, принадлежащих бывшему Минсредмашу, трудился очень незначительный по численности контингент из лиц местных национальностей. Значительный отток русскоязычного населения коснулся и специалистов нашего, теперь самостоятельного института "СредазНИПИПТ". Хотя вхождение в концерн "Кызылкумредметзолото" создавало определенную уверенность в выживаний, но самостоятельное ведение хозяйства на уровне рентабельности в новых условиях, диктовали необходимость повышения выработки (производительность труда) трудящегося, интенсификации труда и сокращения штатов, перевода ряда подсобно-вспомогательных подразделений института на хозрасчет и оказание платных услуг населению и внешним учреждениям. Директор института и его экономические службы интенсивно занимались этим. Многим из работающих на подсобно- вспомогательных операциях и подразделениях и достигших пенсионного возраста, предлагалось воспользоваться "законным правом заслуженного отдыха", не делалось препятствий и желающим уехать из Узбекистана. В связи со ставшими почти невозможными взаиморасчетами, резко сократились и прекратились работы по проектированию объектов, находящихся на территориях Киргизии, Казахстана, Таджикистана. Ранее относившиеся к ЛГХК Янгиабадское и Красногорское рудоуправления, как и Рудоуправление № 5, разрабатывающее группу Букинайских месторождений (пос. Зафарабад), перешли в юрисдикцию концерна "Кызылкумредметзолото" Группы ГИПов по объектам КГРК и ЛГХК потеряли актуальность и были ликвидированы. ГИП по КРГК В. Алексеев и его заместитель Мутьев нашли работу и устроились где то в Восточной Сибири, куда уехали их семьи. ГИП по ЛГХК Г. Зиновьев, к сожалению, перенес сложнейшую операцию и был переведен на инвалидность. Таким образом в институте стал только один ГИП, это Ваш покорный слуга, и все объемы проектирования во всех стадиях стали объектами моей заботы. Бывший ГИП'ом по проектированию объектов городов и поселков архитектор В.И Горбачев стал одним из моих заместителей. Теперь у меня их было три. Как я уже писал, ушедшего на пенсию А. Рогулина я заменил на молодого перспективного специалиста Виктора Исакова, а в скором времени мой заместитель по технологии Л. Михайлов тоже отбыл из Узбекистана, приняв приглашение на работу в тот же район, куда уехали Алексеев, Мутьев и еще несколько специалистов из проектных отделов. Желающих стать моим заместителем было много. Однако, после многих раздумий и обсуждений с директором Ю. Пытелем и И. Некрасовым я остановился на кандидатуре горного инженера, кандидата технических наук, много лет успешно работающего, и ставшего ее начальником, в горной лаборатории научной части института, серьезного и эрудированного сотрудника, Марса Когай. Я имел ввиду, что он есть именно тот, кто со временем, по освоению методов действий, мер ответственности и "секретов" успеха, сумеет заменить меня на этом поприще.
Главным делом теперь головного института по проектированию объектов концерна "Кызылкумредметзолото", его городов и поселков стало оперативное, с высоким качеством обеспечение текущей и перспективной документацией (кроме горных работ карьера "Мурунтау") строительство новых, расширение и реконструкцию действующих предприятий и объектов широкой номенклатуры по роду деятельности и именно это стало моей главной целью. Хорошо понимая все трудности и ответственность, я с еще большим рвением и желанием старался эту цель осуществлять. Несмотря на все имеющиеся препоны взаиморасчетов и возрастающей стоимости поездок на всех видах транспорта, сложившиеся связи НГМК и ВНИПИПТ'а по успешному проектированию и решению многих сложных вопросов горных работ карьера "Мурунтау" остались за бывшим головным институтом, именуемом теперь - Всероссийским научно-исследовательским и проектно-изыскательским промышленной технологии. С этими вопросами имеющиеся в нашем институте в проектной и научной его частях специалисты справится не смогли бы.
Моя значимость и роль в управлении делами института выросла. Я стал одним из членов узкого круга руководства институтом, пожалуй, третьим после директора Пытеля, заместителя главного инженера Некрасова (должность главного инженера института так и не занималась после ухода В. Николаева).
Свободное копирование
