Взгляд изнутри - 272

ГЛАВА 20

О чём поведал Ю.М. Копылов. Первые неприятности.

 В самом начале июня в Рудоуправлении появился начальник планового отдела Комбината Юрий Копылов. Зашёл ко мне в кабинет, обменялись рукопожатиями и ничего не значащими "Как дела!?" Через несколько минут Ю. Копылов предложил мне проехаться куда либо из конторы, где можно поговорить о весьма серьёзных вопросах один на один и с уверенностью что никто не подслушает. Меня заинтриговало такое предложение и мы на моём автомобиле (я за рулем) выехали в поле метров на 300 от конторы. Здесь, сидя в автомобиле Копылов вынул из папки несколько листов и прочитал мне текст, в котором шла речь о многих служебных промахах и нарушениях финансовой дисциплины со стороны Директора Комбината Зараба Петросовича Зарапетяна, в частности, отвлекающего значительные финансовые и материально-технические средства на производство строительных работ объектов, не входящих в структуру Комбината. Этим резко сокращаются средства на финансирование содержания нормируемых запасов материально-технических ресурсов и оборудования на складах, приводя к дефициту последних, искажению технико-экономических показателей работы Комбината, в свою очередь лишающих получению различными категориями трудящихся определённых видов премий, снижению заработков. З.П. Зарапетян, пользуясь безоговорочной поддержкой многих высоких министерских руководителей и самого Министра, не прислушивается к предложениям и замечаниям специалистов Управления Комбинатом, грубит, ни с кем не считается, ведёт себя как узурпатор, устраивает кадровую чехарду. В коллективе создана нетерпимая нервозная обстановка, которая приведёт к ухудшению всех видов работ и экономики, если не принять экстренных мер. В письме приводились примеры и беспрерывных "авралов", устраиваемых З.П. Зарапетяном, многократных отказов в предоставлении трудовых отпусков руководящим сотрудникам и специалистам и многие другие нарушения трудового законодательства.

 Прочитав это письмо, Юрий Копылов сказал:

 - Это письмо подписали почти 20 ответственных руководителей и сотрудников Комбината (фамилий не назвал) и оно уже направлено в КПК ЦК КПСС тов. Пельше.!" - У меня по телу прошли "мурашки". Ю. Копылов продолжил:

 - "Мы тебе подписать это письмо не предлагали, но надеемся, что при проверке его комиссией, которую очевидно пришлют, ты подтвердишь многие положения его. Я сразу ответил Копылову:

 - "Я бы такое письмо не подписал и считаю совершенно неправильным его направление в такую инстанцию. Надеюсь, что оно будет "спущено на тормозах" и пойдёт по линии Министерства. А как я себя поведу при проверках, это уже моё дело!"

 На этом наш разговор закончился. Юрий Копылов был явно не доволен моим ответом, но он, несмотря на наши прежние довольно дружественные отношения (помните Навоийские вечеринки и встречи) не нашёл формы продолжения нашего разговора и молча я довёз его к конторе Рудоуправления, где он пересел на свой автомобиль и уехал. Очень неприятный осадок в душе, несколько подавленное настроение продолжалось ещё несколько часов. Мысли возвращались к услышанному, я перебирал всякие возможные варианты того, кто всё таки явился направляющей силой в таком серьёзном демарше против З.П. Зарапетяна, имея ввиду, что не мог быть инициатором такого Юрий Михайлович Копылов, и кто были подписанты этого письма кроме него. Первая мысль останавливалась на А.П. Щепеткове, который всем своим поведением, о котором я писал ранее, неоднократно исподтишка пытался настраивать подчинённых (не только меня) на негативное отношение к Зарапетяну. Я понимал, что подписывать это письмо А.П. Щепетков не стал, не на столько он простак, напротив, он очень искушённый и хитрый интриган. Не хотелось верить, а возникали мысли, что в курсе вопроса, но не подписывал и не подстрекал, а просто не предотвратил действий А.А. Петров. Отгонял последнее из ума! Опережая события всё же скажу, что я так и не знаю списка подписавших это письмо и до сегоднешнего дня, но по ходу развивавшихся обстоятельств некоторых из них вычислил.

 Не знаю, по какой причине, но в связи с этой историей мне вспомнилась другая, произошедшая с создателем и первым начальником первого уранодобывающего Комбината (N 6 - так его нарекли тогда, ЛГХК в последствии), города Чкаловск, создателем и первым начальником Комбината и города в Жёлтых Водах (Украина), Героем Социалистического Труда и кавалером многих Орденов Борисом Николаевичем Чирковым. В начальный период Хрущёвской "оттепели" на каком то очередном коммунистическом форуме кто то из репрессированных и реабилитированных узнал в Б.Н. Чиркове бывшего начальника следственного отдела КГБ Казахской ССР, лично применявшего зверские методы выбивания нужных признаний у допрашиваемых. Б.Н. Чирков был снят с должности, уволен из Системы, лишён всех званий и наград и даже пенсионного содержания. Б.Н. Чирков жил в Москве в сохранившейся за его семьёй квартире в районе площади Маяковского, вблизи гостиничного комплекса "Пекин". Будучи в очередной командировке в Москве я встретился с Б.Н. Чирковым на ул. Горького у площади Маяковского, узнал его несмотря на достаточно изменившегося, и остановил. Он после некоторых уточнений узнал и меня. После обычных "Где? Как дела?" Чирков пригласил меня, если найду время, посетить его, назвал адрес, показал направление и объяснил маршрут движения к его квартире. Не помню по какой причине, но я его не посетил. Через какое то время дошли слухи о кончине Б.Н. Чиркова так и не добившегося по многочисленным его обращениям в ЦК КПСС и съездам КПСС положительного для него решения о реабилитации.

 Продолжил трудиться в прежнем режиме и темпе. Прошедшие события ушли на второй план, стали забываться.

 Через несколько дней мне позвонил из Навои главный механик Комбината Борис Исаакович Шварцман и с дрожью в голосе почти полушёпотом сказал:

 - "Леонид! Тебе надо уходить с должности. Ожидаются большие неприятности!" - и на мой вопрос:

 - "Что произошло, случилось?" - не ответил и разговор прервался.

 Опять неприятный осадок. В работе по-прежнему всё стороннее уходило...

 Проходили мои встречи с избирателями не только в пределах Советабада, а и в сельских посёлках, входящих в избирательный округ, в котором проходила моя кандидатура по выборам в Областной Совет.