Взгляд изнутри - 177

ГЛАВА 8

А.П.Щепетков. З.П. Зарапетян. Интересный опыт Украинских шахтёров и горняков.

 Довольно интересно и неприятно складывались отношения с главным инженером Комбината Антон Петровичем Щепетковым. Как я уже упоминал ранее, Антон Петрович не часто приезжал в Уч-Кудук, он был больше кабинетным руководителем, хотя знал положение дел из докладов подчинённых сотрудников отделов Управления Комбината, которых направлял к нам в командировки целыми группами. Не могу сказать, что все они оказывали существенную помощь нам, руководителям на местах. Это касалось не всех, значительную помощь и по существу могли и часто оказывали такие главные специалисты и ниже рангом, как Б.И. Шварцман, П.В. Смирнов, Е.М. Маламуд, П.Г. Улькин и др. Пользовался он и услугами "стукачей" среди части ИТР наших Управления и подразделений. Поэтому имел не совсем верную информацию и при телефонных переговорах со мной мы зачастую переходили на повышенные тона. При посещении же я естественно его сопровождал во все подразделения, выслушивал все его рассуждения, замечания, обсуждал предложения и т.п. Но чтобы понять его стиль, от которого я приходил в ярость, стараясь не очень показать это в присутствии окружающих, но выходившую наружу при разговоре с ним тет-а-тет, расскажу несколько конкретных примеров.

 Спустились в шахту на руднике N 7. Обстановка уже однажды описанная мною. Комбайн ПК-3 тонул в разжиженной почве, а уплотнённые зелёные глины средней и верхней части забоя очень трудно отбивались рабочим органом, не хватало мощности, требовался переход на частичное разрыхление пород забоя взрыванием небольшого числа шпуров, но их же надо было и бурить. Бурить шпуры в таких конкретных условиях затруднительно и ручными электросверлами и перфораторами. Зашли в забой, работа прекратилась, стали обментваться мнениями. Один из проходчиков, рассказывая о всех трудностях - плохое проветривание, некомфортная температура, спецодежда не выдерживает временных норм носки из-за мокрых условий, грязи и т.п. и между прочимсказал:

 - "Было бы не плохо к стреле рабочего органа комбайна ПК-3 приделать пару буровых агрегатов с принудительной подачей и это очень бы облегчило труд проходчиков и увеличило бы производительность труда."

 - "Конечно же, конечно!" - изрек А.П. Щепетков и добавил:

 - "Леонид Борисович, так ты распорядись, пусть эту идею выполнят в ЦРММ, а я в следующий приезд через недельку проверю исполнение!"

 Я промолчал, но после подъёма на поверхность, приёма душа, обеда, когда мы остались вдвоём, сказал Антону:

 - "Каким образом могу я, не имея конструкторского отдела, технологов машиностроения, необходимой базы сконструировать и внести изменения в конструкцию комбайна да еще и за неделю! Это под силу Вам, имеющему уже в Управлении Комбината мощный проектно-конструкторский отдел и мощный РМЗ, а безответственное указание мне в присутствии рабочих только подрывает мой авторитет". - Он нашелся мне ответить лишь в повышенном тоне:

 - "Ты не инженер!?"

 Щепетков знал, что директор З.П. Зарапетян поставил передо мной главную задачу - развитие подземных горных работ, наиболее трудных среди всех трудностей освоения Уч-Кудукского месторождения, приучить молодой состав ИТР всех видов горных работ к ответственному отношению к урану, как очень ценному сырью, к условиям минимальных потерь и разубоживанию руд. Но А.П. считал возможным укорять меня в том, что я мало внимания уделяю проведению опытов и развитию скважинного способа добычи, хотя это было неправдой. Я достаточно внимания уделял и этому вопросу, о чём уже писал выше.

 Особенно не нравилось мне, когда А.П. Щепетков, несмотря на описанные выше между нами разногласия, переходил при встречах с ним в его кабинете, или в Уч-Кудуке в гостинице, когда мы оставались одни, на фамильярный тон, называя меня "Лёня!" и полушёпотом сообщал мне, как тяжело работать с З.П. Зарапетяном, каков он (З.П.) деспот, на всех давит, не поддерживает инициативы, неграмотен и т.п. Я в таких случаях замолкал и старался не высказывать никаких комментариев, думаю что А.П. чувствовал моё неодобрение таких его речей, но продолжал в том же духе, пока кто либо не входил в кабинет, или не кончалась наша встреча. Я, анализируя его поведение, никак не мог понять, то ли он провоцировал меня, чтобы я тоже оговорил Зараба Петросовича и тогда он меня выдаст, или он двурушник - ведь он уже много лет работал с Зарапетяном, с 1945 года, и мог бы не соглашаться перейти с работы начальником Рудоуправления 24 (Красногорск) ЛГХК на Комбинат N 2 по приглашению того же Зараба Петросовича. Изощрённое двуличие! Особенно старался А.П. Щепетков "насолить" мне в приказах по Комбинату, завершающих расследование производственных несчастных случаев со смертельным исходом, а таковые имели место. В любом из них (в приказах), при любых обстоятельствах А.П. находил в чём либо мою вину и накладывал на меня то или иное взыскание - выговор, на вид, предупреждение и т.п. Ведь тексты приказов готовила служба главного инженера, он визировал, а подписывал Зарапетян. Был случай, когда мне надоело сложившееся отношение ко мне А.П. Щепеткова и после очередного, "крупного" разговора с ним, я посоветовавшись с А.А. Петровым и получив добро от З.П. Зарапетяна на выезд из Учкудука, прилетел в Навои и встретился с Зарабом Петросовичем. Я изложил ему сложившиеся обстоятельства (естественно ничего не говоря о "бочке", которую А.П. катит на самого З.П.), невозможность продолжать мою работу и просьбу освободить меня от занимаемой должности. З.П. Зарапетян меня выслушал, но сказал:

 - "Иди работай, продолжай свое дело, получается у тебя не плохо! А Антона не трогай!"

 Что значит - "Не трогай!" - я так и не понял. Я понял, что и А.А. Петров относится к А.П. Щепеткову с осторожностью, чувствует его двуличие и неискренность. Это подтвердилось со временем. Забегая вперёд, скажу, что став Директором Комбината, А.А Петров. заменил главного инженера, добившись получить на эту должность Ивана Ивановича Белова, горного инженера, занимавшего должность начальника горного отдела Главка, а до этого отработавшего много лет на зарубежных урановых Предприятиях. С ним мы встретимся позже.