Подходил октябрь месяц, зима наступала, порошило снежком. Горные работы шли в неплохих темпах, подготовка к работе в зимних условиях была проведена удовлетворительно. Но, в один прекрасный день, меня "скрутил" радикулит, да так, что я слёг и не мог "ни охнуть, ни вздохнуть"! Дело в том, что такие приступы радикулита у меня уже бывали неоднократно, начиная с зимы 53-54 года. Думаю, что это профессиональная причина - много лет в резиновых сапогах, кирзовых промокаемых, часто спецодежда одевалась непросохшей, частые переохлаждения в зимние периоды во время переезда с рудников на открытых грузовиках, или в автобусах после принятых обязательных купаний по выходу с горных работ.
Дня через 2-3 меня госпитализировали в медсанчасть. Принимаемые меры - блокады, лекарства во внутрь - не давали быстрого эффекта, да и был уже просрочен срок моего "командировочного" периода, хотя В.Я. Опланчук не думал меня отзывать. Мне он разрешил отбыть домой. Меня на "ГАЗ-69" в сопровождении двух сотрудников, укрытым двумя полушубками привезли в аэропорт Семипалатинска. Я улетел рейсовым самолётом на Алма-Ату. Сидеть в кресле самолёта не мог. Я, несмотря на настоятельные возражения стюардессы, после взлёта улёгся в проходе между рядами кресел. Наверное по данной командиром корабля радиограмме, меня в аэропорту Алма-Аты встречал санитарный автомобиль. Меня отвезли в гостиницу авиаперсонала. Здесь меня держали и ухаживали за мной добрые люди, отметили билет на дальнейший полёт почти через сутки на рейс "Алма-Ата - Ташкент".
В Ташкенте меня встретили друзья и сослуживцы.
Здесь мне хочется немного пофилософствовать. Если я, да и большинство моих сверстников, товарищей, сослуживцев, в угаре патриотизма, бескорыстно трудились, не считаясь со временем, здоровьем, лишь с одной целью и задачей "Родине нужно, Родина требует!", то периоды работы на производстве модельных взрывов и на Атомном Полигоне, общение с Военными высоких рангов, Учёными, обсуждения в этих кругах многих вопросов состояния дел в Стране, во многом посвятили меня и заставили более критично относиться к официальным заявлениям, газетным статьям, статистике и еще более укрепили мои сомнения в правильности некоторых направлений политики Партии и Правительства, которые возникли во мне, когда я столкнулся с положением выселенных целых народов, названных предателями и превращённых в спецпоселенцев.
Я не стал антисоветчиком, диссидентом, я не стал хуже относиться к труду, просто я стал взрослее. Теперь я стал в какой то степени понимать и реальней оценивать некоторые положения, которые ранее меня ставили в тупик. Разъясню это по конкретным примерам. Каждый год (обычно это бывало в январе-феврале месяцах) в газетах опубликовывался утверждённый очередной сессией Верховного Совета СССР бюджет Государства на соответствующий год. В бюджете указывалась и сумма, выделенная на ОБОРОНУ. Как правило, эта сумма составляла менее 10 процентов от общей суммы бюджета и обозначалась цифрой 18-19-20 миллиардов рублей, В газетах "ПРАВДА", "ИЗВЕСТИЯ", зачастую публиковались заметки о милитаризации, проводимой в США, где бюджет на военные нужды рос ежегодно быстро и составлял уже 270-300 миллиардов долларов!
В то же время, отмечая стремление к агрессии со стороны США и её союзников, комментаторы и официальные лица заявляли о том, что Советский Союз всегда готов и имеет ЧЕМ к отпору агрессора. Причём, наши вооружения не хуже, а даже во многих видах превосходят западные образцы. Сравнивая 20 миллиардов рублей и 300 миллиардов долларов, я никак не мог понять, каким же образом при таких несравнимых цифрах можно быть "на равных" по мощи вооружений и подобных дел!? Хотя частично мне было ясно, что и содержание моего "ВЕДОМСТВА" не отражается в строчке бюджета "НА ОБОРОНУ". Но лишь теперь, после того, как я окунулся в гущу описанных событий, понял, в какой то степени, механизм финансирования, взаиморасчётов различных Ведомств по работам на ПОЛИГОНЕ, мне стало яснее, как огромные расходы, фактически направленные на создание вооружений, скрываются от общественности Страны и Зарубежья.
Всё чаще я обнаруживал несоответствия в публикуемых в печати статьях, сообщениях о событиях, их оценках и фактического состояния дел по этим событиям. Кстати, период моей работы и нахождения на Атомном Полигоне в моей трудовой книжке никак не отразили. Я, как будто, не отлучался и продолжал работать на своей должности на Предприятии. Только в соответствующих справках этот период был добавлен мне в стаж работы по 1-му списку работ, дающих право выходить на пенсию в 50 лет.
Свободное копирование
