Факт остановки работ по сооружению магистральной штольни к флюоритовому месторождению, проходимой Республиканским трестом "УзШАХТОСТРОЙ, дошёл до Правительства Узбекистана, которое определяло этот объект важным и даже стратегическим. Совмин УзССР издал Распоряжения о создании комиссии по расследованию факта, наказанию виновных и организации восстановительных работ. Председателем комиссии был назначен один из Министров, заместителем председателя - Главный инженер треста" Узвзрывпром" (фамилии не помню). Видно бюрократия в недрах Совмина была не малая, с одной стороны, да и наша принадлежность к весьма секретному ведомству, к документам которого не так просто прикоснуться, с другой стороны, привели к тому, что на Предприятие некоторые члены Республиканской комиссии прибыли только дней через десять. Возглавлял прибывшую группу зам. Председателя комиссии главный инженер "Узвзрывпрома". В группе оказался Главный специалист треста "Узвзрывпром" Бурштейн Михаил, мой однокашник по горному факультету. Михаил начал учёбу на горном факультете в том же, 1943 году, но затем, по каким то причинам, отстал на год и закончил факультет в 1949 г. Попал на работу в "Узвзрывпром", где специализировался на массовых взрывах, участвовал в разработке проектов и осуществлении ряда крупных массовых взрывов в Узбекистане и в других Азиатских Республиках по созданию плотин, каналов орошения и других народнохозяйственных нужд. Он защитил диссертацию и стал кандидатом технических наук. Ко времени прибытия этой комиссии, нами, специалистами и планово-экономическими службами Предприятия, были произведены все расчёты, оформленные в специальный том, в котором было убедительно показана и доказана значительная экономическая эффективность произведенных нами массовых взрывов на выброс для сооружения строительных площадок в районе рудника "Наугарзан". Приведу лишь окончательный вывод: в результате проведенных расчётов получилось, что после вычетов всех расходов, в том числе на восстановление разрушенных объектов "Узшахтстроя" и компенсацию за потери жильцам его посёлка, массовые взрывы сэкономили более 800 тысяч рублей, по сравнению с сооружением этих площадок рядовым, мелкошпуровым способом. Кроме всех прочих документов, этот расчёт был представлен комиссии. Естественно, с комиссией пришлось плотно работать нам, главным инициаторам и производителям взрывов, виновникам произошедшего, мне и Соколову М.Н. В ходе расследования, специалисты из комиссии показали нам все наши ошибки, приведшие к аварии. Главнейшими из них были две. Первая - это то, что проекты взрывов выполнялись на топооснове в масштабе 1:5000, а по канонам, такие проекты должны выполняться на топооснове не мельче 1:2000, а лучше и крупнее. Действительно, когда наши топографы дали такую основу, то сразу стало ясно, что часть взрываемой массы во втором взрыве понесёт на площадку "Узшахтстроя". Вторая - это неправильный расчёт величины зарядов, завышенный в результате недостоверных данных по мощности наносов на взрываемом участке. Специальных инженерно-геологических изысканий мы не проводили, а приняли величину наносов по данным, имевшимся при закладке устья штольни, 1.5-2 метра. Фактически они были другими на разных местах, и оказались и 3, и 5 метров, и даже до 8-ми метров.
После нескольких дней работы на Предприятии, комиссия составила акт, в котором были отражены все обстоятельства произошедшего, результаты расследования, согласились с нашими технико-экономическими расчётами. Выводы были достаточно мягкими. Конечно, большую роль в последнем сыграли, во первых, то, что при произошедшем не было человеческих жертв и травм, во вторых, довольно лояльное отношение к нам (точнее ко мне) решающих членов комиссии, специалистов "Узвзрывпрома", моего однокашника Бурштейна М. его товарищей.
Работы по восстановлению промышленных объектов "Узшахтостроя" были выполнены ровно за две недели, несмотря на неимоверные трудности по ремонту компрессорного оборудования, особенно немецкого производства. Здесь была очень большая заслуга механической службы Предприятия и её главы, Главного механика Марутаева Ю.И., который проявил невиданное упорство и смекалку, заставил скептиков из его же службы, засомневавшихся в возможности восстановления, выполнять принятые им решения. В результате, компрессорная заработала на полную мощность. Проходка штольни "Узшахотстроя" возобновилась. И это сыграло положительную роль в подходе Республиканских ведомств к вопросу о наказаниях, не потребовали "жертв". Короче, вся эта "эпопея" закончилась тем, что два основных виновника - Соколов М.Н и Бешер-Белинский Л.Б. - получили в приказе по Ленинабадскому Горно-химическому Комбинату по выговору!
Свободное копирование
