Ранее я уже отмечал, что радиационно-пылевая обстановка в атмосфере рудников приводила к значительному числу профессиональных заболеваний у работников. К 1957-58 г.г. число заболевших, выявленных при ежегодных медицинских обследованиях, дошло уже до нескольких сотен. Заболевшие, по решению медкомиссий переводились на инвалидность. Их выводили из подземных работ, устраивали на вспомогательные работы в разных подразделениях Предприятия. В соответствии с трудовым законодательством, каждому выплачивалось компенсация до среднего их заработка на прежней работе. Но, обеспечить такими видами работ в подразделениях горного Предприятия и в небольшом городке всех нуждающихся в этом, не представлялось возможным. Руководству Предприятия пришлось резко ограничить приём на работу вторых членов семьи (жён), занимать эти рабочие места профзаболевшими. Понятно, что это вызывало недовольство трудящихся, жителей городка, да и не решало проблемы в целом. Возникла идея (не помню, кто был первым её автором) построить жилой городок в очень красивом районе, на правом склоне речки-сая Дукент. В этом районе уже несколько лет располагался пионерский лагерь Предприятия, в котором успешно проводили летние каникулы сотни детей наших работников. Район этот находился в месте выхода "Дукента" на широкую Ангренскую долину, у границ города Ангрена. Пологие склоны зеленели многими видами деревьев, кустарника, трав. К этому времени г. Ангрен уже имел более 100 тысяч населения. Растущему на базе разработок открытым и подземным способами крупного угольного месторождения, функционирования и расширения мощной ГРЭС, работающей на Ангренских углях, а также, работающих и строящихся производств разных профилей, в том числе строительных материалов, химии, нефтехимии и т.п.
Для осуществления строительства нового посёлка необходимо было получить централизованное финансирование, пройти много согласований в различных инстанциях как нашего ведомства, СРЕДМАША, так и местных Партийных (без них в СССР ничего осуществить нельзя было) и Советских органов. Чтобы начать этот процесс, Директор Предприятия В. Я. Опланчук поручил мне написать текст письма в адрес ЦК КПСС и СОВМИНА СССР с обоснованием необходимости осуществления такого строительства и просьбой принять положительные решения по затрагиваемым вопросам. Я понял, что поручение это согласованно с 1-ым секретарём Янгиабадского РК КПУз, а к этому времени им стал Илюхин Александр Меркулович. Бывший 1-ый секретарь Тимофеев К.М. был направлен на учёбу в Высшую партийную школу (ВПШ) в г. Москве, где он успешно учился два года, а на очередной партийной конференции 1-ым секретарём был избран по рекомендации ЦК КПУз А.М. Илюхин. Это был очень опытный партработник, политик, средних лет, внешне симпатичный человек, с твёрдым характером, жёсткой требовательностью к выполнению принятых решений, лишённый бюрократических наклонностей. Он быстро освоился в новых условиях и своей решительностью, логичностью мышления и прочими положительными качествами приобрёл заслуженный авторитет. Я не знал (и до сих пор не знаю) его предыдущего послужного списка, но через года два он стал Министром Коммунального Хозяйства УзССР. В письме я должен был поставить два вопроса - это строительство, так называемого, "профилактического посёлка" и об организации в системе Минздрава СССР в каждой области (главным образом в Центральной России и на Украине) наличия хотя бы одного специалиста, знающего и умеющего диагностировать такие профессиональные заболевания, как силикоз и силико-туберкулёз, вибрационную болезнь. Дело в том, что многие профбольные горняки уезжали из Янгиабада (наверное, и из других Предприятий Комбината, например "Табошар"), приобретали жилье и пытались дожить "свой век" в родных, или других местах с подходящим климатом, или возможностью лечения. В основном, это были Крым, Украина и т.п. Но, по существовавшим правилам, инвалиды должны были проходить ежегодное освидетельствование во ВТЭК'ах, чтобы подтвердить инвалидность, иначе они не могли получать дотацию к среднему заработку, а если не имели заработка, то просто средний заработок. Они были вынуждены приезжать (прилетать) в Янгиабад и проходить комиссию здесь. Предприятие же было вынужденно оплачивать им стоимость проезда сюда и обратно. Это выходило в весьма солидную сумму. Я сочинял текст письма почти неделю. Видно нашёл все необходимые обоснования и стиль изложения и представил его В.Я. Опланчуку. В дальнейшем я узнал, что текст моего письма, практически, не претерпев особых корректировок, был принят во всех хозяйственных и партийных инстанциях и от имени Министра и ЦК КПУз ушёл в ЦК КПСС и СОВМИН СССР. Решения были приняты, финансирование открыто, проекты разработаны и уже с 1959 (или 1960) года строительство началось. В первую очередь коммуникации, котельная и одноэтажные коттеджи на две квартиры. Переселяемые и обученные квалификациям слесаря, столяра, плотника профбольные устраивались на работу в Ангренских производствах и, таким образом, использовалась их остаточная трудоспособность, а главное, давало возможность больным не сосредотачиваться на болезни и понять ещё их востребованность. В будущем район "профилактического посёлка" стал единственным местом дальнейшего строительства жилья и объектов соцкультбыта для трудящихся развивающегося Предприятия, т.е. города Янгиабада. Возможные площади для строительства в районе "Развилки" были, в недалёком бедующем, исчерпаны. Думаю, что это уже имелось ввиду в головах Руководителей при предложении строить "профилактический посёлок"!
Свободное копирование
