Взгляд изнутри - 60

ГЛАВА 15

Юлины родственники. "Хрущевская оттепель".

У нас второй сын - Виктор.

Фото:  Встреча нового года. Янгиабад. 1954 г.

  В последнем ряду - Л. Бешер-Белинский, Ю. Шатуновская, Борис Рейзен. Сидят в центре - Марина Шитова, Г. Афанасьев, Л. Рейзен, мать Шитовой. Стоит - А.М. Кожевникова. Самый правый из сидящих -- В. Кожевников.

 Предприятие продолжало набирать объёмы, коллектив разрастался, городок строился и хорошел, всё больше становилось объектов торговли и бытового обслуживания, улицы благоустраивались, появились тротуары, зелёные насаждения, бордюры ограждения. Налаживалась культурная и личная жизнь. Ранее знакомые становились друзьями, со многими новыми сослуживцами становились более близкие отношения, формировались компании. Мы дружили с Кожевниками Антониной и Владимиром, у которых были уже две дочери, сдружились с Шитовыми Мариной и Андреем, с семьёй Рейзен, часто встречались с семьями Красиковых и Канов. О Рейзенах расскажу особо. Борис Рейзен работал механиком на важнейшем участке по проходке штольни N 11, о котором я уже писал, после окончания Московского Горного института по специальности "горный электромеханик" и распределения на работу в наш Комбинат. Он был родным племянником знаменитого певца-баса, солиста Большого Театра Оперы и Балета СССР Рейзена. Супруга Бориса, Людмила (кажется), горный инженер-маркшейдер, трудилась в Рудоуправлении в отделе Главного маркшейдера.

Наша семья проживала в двухкомнатной квартире, на первом этаже трёхэтажного дома на улице, находящейся выше по склону горы от центральной.

Так как дома на этой улице привязывались на склоне, то одна из комнат была полуподвальной. Руководство Предприятия обещало улучшить условия нашего проживания, имея ввиду то, что у нас должно произойти прибавление семейства.

Это и совершилось в октябре 1955 года, Юлия благополучно в Ташкенте родила второго сына, которого назвали Виктором! Послеродовой отпуск Юлия проводила в Ташкенте у родителей, где я навещал их почти каждое воскресенье. Каждая такая поездка, а совершал их я, естественно, на собственном автомобиле "Победа", была подвигом. Дело в том, что от города Ангрена и до районного города Ахангаран, а это примерно 50 км., не было организованной автомобильной дороги, а шли грунтовые, проложенные грузовыми автомобилями в лёссовой почве колеи, которые в осенне-зимние периоды становились не проезжими для легковых автомобилей, а в летние периоды пылили так, что ехать можно было только с полностью задраенными стёклами при 35-40® жаре в тени. Можно себе представить какая температура при этом была в кабине автомобиля! Но это ещё не всё. Чтобы проехать от нашего городка "Развилка" до Ташкента надо было вброд преодолеть поймы трёх горных речек-саев, которые в весенне-летний период становились бурными, широкими, быстро текущими потоками. Мосты через эти реки появились лишь через 5-6 лет.

На географических картах Узбекистана и Ташкентской области дорога эта называлась "Основная автогужевая магистраль Ангренской долины". А по-существу никакой "магистрали" не было. Поездка на легковом автомобиле занимала 6-7 часов при протяженности маршрута 120 км.

Обычно жители городка, желавшие провести выходной воскресный день в Ташкенте, а таких было не так уж много, это владельцы собственных автомобилей, старались выехать после рабочего субботнего дня и к ночи приехать в Ташкент, провести в нём весь воскресный день и выехать в обратный путь в 4-5 утра в понедельник, чтобы попасть на работу вовремя, или с небольшим опозданием.

В один из рабочих дней, в период Юлиного пребывания в послеродовом отпуске, я с раннего утра был с проверкой состояния работ на участке штольни N 1. К 14-ти часам вышел на поверхность вместе с Борисом Рейзеном, который пригласил меня забежать к ним домой и пообедать с ними, учитывая моё "холостяцкое" положение. Супруга его ждала нас, предупрежденная телефонным звонком. Борис достал из шкафчика чекушку (250 грамм) водки, разлил её по стаканам нам пополам и со словами - "будем!" - мы одновременно опрокинули содержимое в рот одним глотком (таковой была манера и у меня и у Бориса при приёме крепких спиртных напитков) и проглотили. Через секунду мы смотрели друг на друга непонимающими и испуганными глазами! Мы выпили уксус! А может быть эссенцию!? Переполох был большой. Людмила быстро дала нам минеральную воду и мы стали пить её стаканами и пытались всё это "отдавать назад"! Слава Богу, оказалось, что это не эссенция, а крепко разведенный из эссенции уксус, приготовленный Людмилой ранее и стоявший рядом с водкой в такой же посуде, что и последняя. Этот случай стал от нас же известным друзьям и товарищам, часто вспоминался при компанейских сборищах, а мы (Борис и я), какой-то период, перед "приёмом" спиртного, пригубляли небольшую порцию. Борис Рейзен c семьёй после отработки трёх лет по месту распределения, как это положено по Закону, уволился и уехал в Москву (как это им удалось не знаю, так как сделать такое из нашей Системы в то время было почти невозможно).