Во все время нашего пути, офицеры ухаживали за мной, как за малым ребенком. Их шоколад, консервы, сгущенное молоко, которыми они все время меня угощали, показались мне, после киевской голодовки, лукуловской едой, какой я никогда раньше не ела.
После того, как я успокоилась и освоилась с ними, я спросила первого моего знакомого:
– Скажите, почему вы вначале так пристально на меня смотрели?
– Я должен был узнать кто вы такая, – ответил он улыбаясь.
– Как же вы могли это узнать, глядя на меня таким образом.
– Видите ли, я офицер разведки. У меня глаз очень опытный. По тому, как подозреваемая особа реагирует на мой взгляд я могу много узнать. Вас я сразу разгадал. Вы как на ладони. Потом я стоял в соседнем купе и смеялся, слушая ваши ответы.
На другой день, спокойно выспавшись, наевшись и приобретя уверенность, я стала приставать к ним.
– Где Мошка? Я хочу его видеть, мне надо, у меня нет денег.
– Да на что вам ваша Мошка, – отшучивались они. Но я не унималась.
– Ваш Мошка шпион, если вы уж так хотите знать, – наконец, заявил офицер разведки.
– Что?.. – протянула я не веря своим ушам, – это не может быть. Я его знаю, он вел дела с папой и дядей.
– Это ничего не доказывает. Ясно, вам он не мог сказать, чем теперь занялся, – говорили они.
И как я не старалась доказать обратное, они стояли на своем.
Вдруг мне вспомнилось: рано утром я услышала сухой треск. Выглянув в окно, я увидела кубырем мелькнувшее и упавшее за кусты, что-то черное. Теперь, я с ужасом подумала: «не был ли это мой Мошка?» и чуть не плача воскликнула:
– Я вам честное слово даю, что он не шпион!
– Перестаньте, – сказал один из них сердито, и категорически, – мы не желаем больше об этом говорить.
Струсив, я замолчала. О судьбе моего спутника, я так никогда и не узнала.
Около полудня мы приехали в Коростень. Там, как только поезд остановился, они торопливо вышли и скоро вернулись, очень взволнованные.
– Мы сейчас отправляемся по другому пути к фронту, – заявили они мне и заговорили между собой.
– А что же мне делать? – напомнила я о себе.
– Ах, да, вам надо сойти, мы едем в противоположном направлении.
– А что же будет со мной? – беспомощно спросила я опять.
– Да правда, пассажирского движения здесь нет, но в вашем направлении идет много военных эшелонов. Попробуйте попасть на один из них. К сожалению, мы ничего больше для вас сделать не можем, – торопливо говорили они.
Едва я успела сойти, как их поезд тронувшись, отошел.
Свободное копирование
